Великая княгиня Владимирская Мария. Загадка погребения в Княгинином монастыре

Выяснение источника сведений Ипатьевской летописи о событиях семейной жизни Марии позволяет, не прибегая к помощи искусственных построений Н.Г. Бережкова, решить вопрос о хронологических «неувязках» двух важнейших летописных сводов Древней Руси между собой.

Как видим, источником сведений Лаврентьевской летописи явились официальные документы, извещения о рождении княжеских сыновей, а в случае с замужеством Верхуславы – рядная и сговорная грамоты (они должны были храниться в княжеском архиве, поскольку в случае возможного развода служили основанием для возврата приданого). Источником для Ипатьевской летописи послужили частные документы, в данном случае – семейный родословник Верхуславы. Несмотря на то что он содержит больше частных подробностей, любой исследователь предпочтет при датировке тех или иных событий пользоваться официальными, а не частными документами.

Именно частным характером источника сведений Ипатьевской летописи объясняется временной разрыв в два года между ее известиями и Лаврентьевской летописи. Н.Г. Бережков и его последователи полагали, что он возник из-за сочетания мартовских и ультрамартовских календарных стилей. Но разгадка оказывается гораздо проще. Выяснилось, что составитель Ипатьевской летописи одно и то же событие семейной жизни Марии записал дважды. Под 1182 г. сообщается, что свояченица (сестра жены) великого князя Всеволода была выдана замуж за младшего сына киевского князя Святослава Всеволодовича Мстислава: «Князь кыевьскыи Стославъ Всеволодичь ожени 2 сна. За Глеба поя Рюриковноу, а за Мьстислава ясыню из Володимеря Соуждальского Всеволожю свесть, бысть же бракъ велик»[52]. Однако двумя годами ранее тот же источник в статье 1180 г., рассказывая о борьбе Рюрика Ростиславича со Святославом Всеволодовичем за киевский стол, их последующем примирении, помещает известие о том, что Всеволод Большое Гнездо освободил из заключения Глеба, сына Святослава, и выдал за него свою племянницу: «Всеволод же Соуждальский поусти Глеба Святославича из оковъ, прия великоую любовь со Святославомъ и сватася с нимъ и да за сына его меншаго свесть свою»[53]. Тем самым летописец фактически продублировал информацию о браках Святославичей, в результате чего она оказалась разнесенной по двум разным годам. Как следствие этого, возникла разница в два года в датировках последующих событий семейной жизни Марии.