![Жена фабриканта [ознакомительный огрызок] [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/3/8/4/9/zhena-fabrikanta-oznakomitelnyj-ogryzok-litres-download.jpg)
Жена фабриканта [ознакомительный огрызок] [litres]
- Автор: Карих Валерия Евгеньевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: издательство ЭКСМО
- ISBN: 978-5-04-160726-5
- Жанр: Остросюжетные любовные романы
Электронная книга - «Жена фабриканта [ознакомительный огрызок] [litres]». Краткое содержание книги:
Комментарий Редакции: Ядовитый любовный плющ может обернуться жестокой ловушкой для тех, кто не способен устоять под суровой волной страстного чувства. Яркие романы Валерии Карих насыщенны и остры, а удивительные спирали сюжета не дадут спокойно выдохнуть до самой последней строки, заставляя в панике искать выход из эмоционального лабиринта. Но мы-то с вами знаем, что треугольник – это замкнутая фигура.
Пётр с искренним недоумением взирает на мать:
– Вот вы только что сами сказали, что нужно идти обедать. Пока мы с вами поедим, потом поспим, а там уже и вечер наступит…. Нет, сегодня я, уж точно, никуда не пойду. Да и, не перепутали ли вы про Гаврилу Андреевича, матушка? Вчера он мне после ужина другое сказывал, что его весь день в лавке не будет, мол, сам поедет за город за мукой с новым поставщиком договариваться.
– Ничего я не перепутала, – в сердцах восклицает купчиха. Терпение её лопается, и она недовольно хмурится.
Но Александра Васильевна знает: сын лжёт. Ведь, она сама вчера тайком договорилась с Гаврилой Андреевичем, чтобы тот прислал с утра мальчика под надуманным предлогом. И Гаврила Андреевич не поехал договариваться насчет муки, и дожидается его в лавке. Купчихе хочется, чтобы любимец её не лежал бы на диване, как бревно и не сочинял глупые стишки, записывая в ненавистную ей синюю тетрадь. Это занятие она считает пустой затеей и блажью.
Заметив по лицу матушки, что та готовится разразиться в его адрес очередной тирадой упрёков, Пётр резво соскакивает с дивана и в радостном возбуждении выпаливает:
– А я вчера свою поэму в редакцию отвёз.
– Взяли? – в замешательстве переспрашивает Александра Васильевна, сбитая с толку решительным сыновним натиском.
– Да! Встретили благосклонно, – торопливо рассказывает Петр и прибавляет, – даже из-за стола изволили выйти, когда я вошел, – его лицо расплывается в самодовольной и победоносной улыбке.
– А чего бы ему не выйти-то, поди, уже знает тебя, – ехидно замечает купчиха и качает головой. Пётр не замечает подвоха и, продолжая говорить, идёт к окну:
– Поэму мою полистал, а потом положил на стол и говорит: «Уж, извините, сударь, но читать на ходу не могу…, тем более такого талантливого автора…». И убрал мою рукопись в стол…, – напыщенно прибавляет он.
– Уж, прямо, и в стол, – бормочет Александра Васильевна и недоверчиво смотрит на сына. Она догадывается, что тот привирает, но, как всякая мать, щадя сыновнее самолюбие, решает ему подыграть. Взгляд её немного смягчается, она согласно кивает, крестится с надеждой и приговаривает:
– Ну, дай-то Бог, сынок…, дай-то Бог…. Хорошо бы уж, тебя бы напечатали. Бедный мой …. Поди, уже и как исстрадался, ожидая, – сокрушенно вздыхает она.
– Ничего. Всё равно я их всех одолею. Они потом ещё и в очередь ко мне выстроятся, умоляя, чтобы я в их журнале печатался. Вы ещё увидите, как обо мне в газетах писать будут. Я знаю…, – уверенно восклицает Пётр. Он поправляет постель и снова падает на диван, закидывает руки за голову и мечтательно смотрит на потолок.
Дело в том, что он ещё ни от кого не слышал по поводу своих сочинений прямой и честной критики, полезной для всякого автора. Его самолюбие растет вместе с ним, как на дрожжах, подогреваемое лестью и естественным восхвалением его матери, и в итоге принимает уродливую гипертрофированную форму, способную поглощать одну только лесть, и не терпящую ни малейших возражений или сомнений в его исключительном таланте. И хотя сама Александра Васильевна уже давно перестала восхищается его сочинительством, считая пустым времяпровождением и блажью, сейчас, она почему-то снова и снова повторяет излюбленную фразу:
– Ну, дай Бог, дай бог……, – вздохнув, повторяет Александра Васильевна и отворачивается. Сердце этой деятельной, здравомыслящей и энергичной женщины тает, будто сопревший снег под ярким весенним солнцем. И она от великой материнской любви прощает сыну все его недостатки, лень и вранье. Наклонившись, она гладит его по голове, будто малого ребенка. Окончательно успокоившись, она поднимается и идёт хлопотать с обедом.
После обеда, Александру Васильевну и саму уже тянет ко сну. Распорядившись об ужине, она уходит в свою маленькую и заставленную громоздкой мебелью и коврами комнатку, где ложиться на пуховую перину. Спустя ещё некоторое время за плотно закрытой дверью разносится её храп.
Дождавшись, когда мать уснёт, Пётр соскакивает с дивана и, крадучись, тихонько проскальзывает в комнату матери. Там он открывает комод и вытаскивает из-под сложенного постельного белья несколько сторублевых ассигнаций, которые прихватывает с собой. Переодевшись, он благополучно покидает дом и исчезает в неизвестном направлении. Обычно его нет до ночи. Молодой человек может гулять до утра в каком-нибудь ресторане или трактире. Возвращается Пётр ближе к рассвету. Иногда ему удаётся проскользнуть незамеченным в свою комнату и юркнуть в постель, притворившись спящим. Но чаще его поджидает уже в сенях рассерженная мать, которая не спит. Александра Васильевна встречает сына громкой и отчаянной руганью. В ответ Пётр может буянить и крушить всё, что попадётся под его пьяную руку.