Быть осьминогом

– Скажите, школьную форму когда-нибудь отменят? Моя Полина слишком быстро растет! У меня нет денег постоянно покупать новые костюмы!

– Евгений Леонидович, может, вы и русский возьмете? Детям не нравится эта пенсионерка! Она совсем отстала от жизни.

– Почему биологичка всех давит двойками? Это что, самый важный предмет в школе?

– Может, не надо никаких страничек в социальных сетях, а? Дети и так оттуда не вылезают. Пусть учатся писать традиционные сочинения!

– Отсадите Сашу от Громова! Этот мальчик плохо на него влияет!

– Кстати, когда отчислят Громова? Он же ненормальный!

– А мой на Скворцова жалуется… Говорит, всем мешает учиться.

И я просто пытаюсь остановить этот поток и вставить хоть какие-то реплики, но выгляжу очень жалко.

– Да, я поговорю с учителями по поводу контрольных; нет, школьную форму не отменят; русский я не возьму, у меня литературное образование; биологию никто из детей не учит, учительница очень расстроена; просто хотел придумать креативное задание и детям, вообще-то, было интересно; Сашу от Громова я отсадить пытался, но Саша сам отказывается; Громов ничего плохого не сделал, чтобы его отчислять; Скворцов никому не мешает, его вообще не слышно и не видно…

На лбу выступила испарина, и мне хотелось поскорее все закончить, но я изо всех сил старался говорить вежливо. Наконец, когда я уже со всеми попрощался, дверь скрипнула – на пороге показалась девушка в желтой куртке с яркими малиновыми волосами, забранными в хвост (где-то я ее уже видел?).

– Простите, пожалуйста! Я бы хотела всех вас пригласить в цирк. Давно наш класс никуда не выбирался, – и она начала рассказывать о новом представлении, родители одобрительно закивали, и все пришли к единогласному мнению сходить в цирк на следующих выходных.

С детства не люблю клоунов и фокусников, первые слишком неискренни, вторые – плуты и обманщики. И у меня всегда болело сердце за животных, которые не были рождены для дрессировки и издевательств. Но мое мнение никто не услышал, и я должен был идти с классом как их руководитель.

В конце концов, все ушли, кроме опоздавшей девушки. Она была такой маленькой и выглядела такой хрупкой, что я легко перепутал бы ее со старшеклассницей. Когда незнакомка протянула мне руку, я понял, что из-за нее-то и свалился в грязь возле школы в свой первый рабочий день.

– Вероника, тетя Вики Кирюшиной, – представилась она.

Я пожал ее руку, все время опасаясь, что та вот-вот хрустнет и сломается.

– Очень приятно. Мы с вами однажды встречались. Вы одолжили мне влажные салфетки, – я невольно улыбнулся: веселый был денек. Но собеседница залилась краской, она почувствовала себя неудобно.

– Боже! Простите меня, пожалуйста! Я так торопилась! Эти бесконечные репетиции! – девушка выглядела растерянной, как будто собиралась что-то сказать, но напрочь забыла.

– Вы актриса?

– Я воздушная гимнастка, поэтому и пригласила всех в цирк.

– Надо же! – ни разу не сталкивался лицом к лицу с гимнастками. Они всегда были где-то вне зоны досягаемости: люди, научившиеся летать.