Вперед, Команданте! [litres]

Материально-техническую базу строим успешно. Жизненный уровень советского народа повышаем. Но знаем, что одним этим ограничиваться нельзя. Вспоминаю телеящик из прошлой жизни, хотя сколько лет прошло – как какая-то звезда демократии, вроде новодворской жабы, визжит:

– Что я получила от советской власти? Панельную клетку в хрущевке и все дешевые атрибуты – ковер на стене, мебельная стенка, хрусталь в серванте, телевизор! И ради этого моих предков убивали в Гражданскую, раскулачивали, морили голодом, гнобили в лагерях – и заставляли верить, что вот это – светлое будущее? Когда в цивилизованных странах уже норма два автомобиля на семью и дома с отдельной спальней у каждого!

Дура, вероятно, представляла Россию до большевиков как сплошной хруст французской булки. Вот только так, как герои романов Льва Толстого (и прочих классиков), жило лишь менее десяти процентов населения, так что вероятность попасть в то время (как в фантастических романах) и оказаться графом Облонским или даже интеллигентом Базаровым – посчитайте сами. Но никому из летописателей не был интересен быт крестьян и рабочих – и даже в «музеях деревянной архитектуры» (видел такой под Новгородом еще в той, прошлой жизни в двадцать первом веке) сохраняются избы прежде всего богатых крестьян. Очень жаль, что никто из булкоедов не увидит жилище деревенского бедняка или рабочую казарму (в сравнении с которой сталинский барак – это пятизвездочный отель) – да, были среди фабрикантов отдельные уникумы, кто создавал для своих рабочих нормальные условия, строили хорошие дома, – но большинство господ рябушинских предпочитало соорудить что подешевле, лишь бы рабсила с холоду не передохла – а если и вымрут, других наймем. А что сказали бы о «панельной клетке с коврами на стене» те, кто жил семьей в углу сырого подвала, занавеской отгородясь? В этом времени о том еще не забыли – иные из тех, кто это застали мальцами, служили здесь у меня уже в офицерских чинах и рассказывали всякое, и мне, и другим нашим «воронежцам».

Мы проиграли там – потому что остановились. Коммунизм, в отличие от капитализма, – это постоянное движение вперед, за Идеей, за мечтой. А мы там свели мечту к «паре автомобилей и ста сортам колбасы» – забыв, что еще Ленин сказал, что материальный достаток и капитал рабочим дать может в теории. Мы упустили фронт борьбы идей, состязания культуры. Здесь же будет по-другому. Советский Союз этой истории, по прошествии одиннадцати лет после Победы, уже не похож на себя же в истории там – и разница не только в экономике, мы и в том мире в пятидесятые имели рекордный темп роста ВВП, догоняя США. Сама жизнь стала другой… я даже не знаю, как ее назвать! Новый НЭП, кооперация, подлинная демократия Советов? На фоне активной пропаганды Идеи коммунизма и ее творческого развития. А еще в этом мире гораздо меньше вранья, все как-то честнее. Что выйдет в итоге – узнаем через тридцать лет. Я очень хочу дожить до здешнего 1991-го и услышать по радио: «В СССР все спокойно». В другом Союзе – не том, который мы знаем и который нес в себе бациллы смертельной болезни. А в ином, сохранившем достоинства того СССР, но избавленном от его недостатков.