Госпожа Чудо-Юдо

Пока посол молча слушал невидимого собеседника, я в терпеливом ожидании рассматривала немногочисленные предметы на его столе.

Взгляд упал на две электронные фотопроекции в баснословно дорогих рамках из сиреневых бриллиантов: на одной была запечатлена прекрасная женщина с серебряной косой, уложенной на голове в виде короны, а на другой — двое явно несовершеннолетних ребенка-диниту стояли бок-о-бок на фоне шаровидного дома, увитого аналогом земного плюща. Девочка была совсем ещё малышкой с круглыми щёчками, блестящими чёрными кудряшками и жизнерадостной улыбкой, а вот беловолосый мальчишка несомненно вступил уже в подростковый период и смотрел в объектив хоть ласково, но очень сдержанно.

«Интересный паренёк растет, — подумала я. — Из его глаз смотрит красивая душа… Хорошо бы жизнь ее не искорёжила».

Посол судорожно вздохнул, глянув на меня странным взглядом, полным горечи. Почему такая реакция?.. Снова подумалось, что он улавливает чужие мысли. Не зря же про диниту столько телепатических баек ходит?

— Скоро буду, — отрывисто сказал посол в коммуникатор и поднялся из-за стола. — Прошу прощения, мне нужно идти. Мы с вами ещё свяжемся… А сейчас мой старший помощник Тиу проводит вас для инструктажа и оформления к киберслужащему. Он ждёт снаружи.

Ага, и наверняка у этого помощника фары фиолетовые светятся вместо глаз.

— Прошу прощения, посол, — решилась я прояснить загадку. — Ваши сотрудники… они необычно реагировали на меня по дороге сюда. Это из-за ваших генов?

Гойриу Делл обозначил на усталом лице скупую улыбку.

— В целом да. Нам всем… неспокойно, когда наши женщины находятся на этой планете. Они плохо переносят местную специфику.

— Но меня встретила тут первой ваша сотрудница, — заметила я. — И она была в полном порядке… кажется.

— Все верно, это Талла Ней, — кивнул посол и уклончиво пояснил: — Она прошла особую подготовку перед распределением на Тигарден-2.

Старший посольский помощник Тиу — на вид совсем юнец, едва достигший совершеннолетия, — не отличался от других коллег-диниту в своей загадочной реакции на меня — изумление, неверие, ступор. Но он в считанные секунды притушил яркое фиолетовое сияние глаз до матово-сиреневого и учтиво предложил следовать за ним. После чего не проронил ни слова вплоть до момента, когда у выхода с посольского этажа передал обязанности проводника знакомой уже девушке… Талле Ней, кажется.

— Вы побледнели, — заметила она по пути вниз и участливо, но странно осведомилась: — Всё хорошо? Психофон не должен давить в этом здании.

— Психофон? — переспросила я. — А почему он должен давить… и что это вообще?

Талла Ней с сомнением покосилась в мою сторону.

— Сейчас нет смысла это обсуждать. Если снаружи вас ничего не будет беспокоить, значит, и говорить не о чем.

Информационная стойка была как дежавю из-за абсолютной идентичности с ее земной вариацией. Та же стерильная чистота столешницы, та же безэмоциональная физиономия киберслужащего в бело-зеленой униформе. Диниту вообще массово тяготели к этим двум цветам спектра, и это прослеживалось во всем оформлении «Межпланетариума»

Вопреки ожиданиям, Талла Ней не ушла, а присела неподалеку на высокий стул перед стойкой.

— Гайя Фай, регистрация, — скомандовала она.

Киберслужащий послушно принялся оформлять мне вид на жительство по планетарному протоколу, время от времени задавая уточняющие вопросы.

Я автоматически отвечала, продолжая гадать о наружном психофоне и о том, почему это он должен на меня давить… пока не услышала вдруг:

— Разрешенное количество рабов в переходной период вступления Тигарден-2 в ЗССР не должно превышать тысячи единиц. Самовольное освобождение не допускается. Для этого необходим курс реабилитации и положительное решение комиссии по вопросам дееспособности и самодостаточности подопечных рабов.

— Э… рабов?! — в шоке я вытаращилась на киберслужащего. — На планете есть рабство? Но это же… незаконно!

— Подтверждаю. Раздел 10, пункт 102 Законодательного кодекса ЗССР запрещает владение разумными существами. Поэтому при вступлении в Содружество Тигарден-2 обязан в срок до семи лет по местному планетарному обороту отказаться от рабства и провести полную психологическую реабилитацию существ, подвергавшихся длительной неволе. Рабы, не прошедшие комиссию по завершению срока, будут направлены в резервации социальной опеки.