Не идеальная я

На въезде в город Валера съезжает во дворы и начинает плутать между однотипных многоэтажек. Милая девушка на ресепшене встречает нас в белоснежном одеянии:

– Давайте сюда щеночка. Не разворачивайте, мы постараемся не испачкать вашу шубку. Но если он испуган, не нужно его лишать единственной родной вещи. Как его зовут? – Говорит девушка и забирает из моих рук пса, замотанного в шубу. – Ути какой хорошенький. Не бойся, малыш, сейчас мы тебя вылечим. Так как его зовут?

– Да у него ещё нет имени, я только наша его у себя в заборе.

– Нужно придумать, я должна его оформить.

Я зависаю на мгновение и начинаю перебирать в памяти все известные мне собачьи клички. Шарик? Бобик? Полкан?

– Песец. Напишите, что его зовут Песец, – слышу я, как Валера говорит девушке.

– Какой Песец? Это не кличка, а фигня какая-то, – возмущаюсь я.

– Слушай, ты всё равно его отдать хочешь. Хозяева придумают ему нормальную кличку. А для того, чтоб оформить его в больничке, Песец вполне подходит. Да и посмотри на него – вылитый песец.

Я не знаю, то ли смеяться, то ли плакать. Он действительно похож не на щенка, а на песца. Из продолговатого белого кулька шубы торчит только чёрный нос. Рукав сзади очень похож на хвост. Ну ей-богу, песец, одним словом. Как Валера это заметил?

Я начинаю хохотать, и тогда щенок исполняет своё первое «гав». Точнее, жалкое «тяфф», но для меня это был первый радостный звук за три часа знакомства.

– А фамилия? Мы регистрируем животных по кличкам и фамилиям владельцев.

– Зотов. Песец Зотов, – Валера максимально серьёзным голосом говорит администратору. И ставит несколько подписей на бумагах, мгновенно появившихся на столе.

– Звучит, – говорю я и давлюсь со смеха.

– Ожидайте в зоне отдыха. Врач его осмотрит и выйдет к вам, – говорит девушка и скрывается за белой дверью.

– Может, мне пойти с ним, – кричу я вслед закрывающейся двери.

– Пошли кофе попьём. Все с ним будет хорошо.

Два американо в бумажных стаканах. Мы сидим на пластиковых стульях вдоль стены. Волнения нет. Я уверена, что с псом всё будет хорошо. Мы молчим. Я думаю, какой же странный сегодня день. Впрочем, как и весь последний год. Со мной за последние десять лет произошло меньше, чем за неполный две тысячи семнадцатый.

– Как Соня? – спрашиваю я.

– Да не особо. Температура, сопли, кашель. Все как обычно. Мать вернется завтра, я сегодня тоже переночую с ней. Дома Нина Павловна, но я не хочу, чтоб она чувствовала себя брошенным родителями ребёнком.

– Конечно. Я понимаю.

– А как твой день? Прости, что вчера так с твоей мамой получилось. Я правда уже ехал, но тут мне позвонила Соня и я поехал к ней. Давай твоих родителей к нам в гости позовём?

– Мама в бешенстве. Она всех родственников собирала, чтоб демонстрировать тебя. Что её дочь не неудачница-разведенка в тридцать пять лет. А тут на тебе, презентация не получилась.

– Мне жаль.

– Да не бери в голову. Её сегодня порвало. Она позвонила и выдала всё то, что полгода копила. Если кратко, то я содержанка бесхребетная, а ты меня поматросишь и бросишь. И опять я у корыта разбитого одна останусь. Ну и только падшие женщины без принципов и этических норм спят с женатыми.

– Ты расстроилась?

– Есть немного.

– Как её угомонить?

– Это невозможно.

– А папа?

– А папа счастлив. У него свое видение мира, а меня он безусловно любит. Даже бесхребетную содержанку.

– Давай позовем их в гости, и я попробую очаровать твоих родителей.

– Маму очарует только новый штамп в моем паспорте и внук на подходе. А ты можешь быть хоть Дракулой, только лишь бы законным. Она свято верит, что раз ты не разведен до сих пор, то и не собираешься. А время, когда я могу родить, кончается.

– А ты что думаешь?

– Мне очень дорога наша жизнь. Я люблю тебя и знаю, что и ты меня любишь. Сейчас мне этого более чем достаточно. И я тебе верю, ты ж сказал, что разводишься, значит, это вопрос времени, и ты его решишь. Ты вообще такой мужчина, который все вопросы решает. Только не быстро.

– Ты моя умница. Спасибо за доверие, я его оправдаю. С мамой что-нибудь придумаем, – говорит Валера и притягивает меня к себе. Крепко обнимает и очень неприлично начинает меня целовать.

– Э… Чей Песец? – это говорит, вышедший молоденький доктор в очках.

– Наш! – хором говорим мы и вскакиваем со стульев.

– Мы сделали ему рентген и наложили гипс на лапу. Он немного истощен, но в целом отлично себя чувствует. Еще мы поставили ему капельницу с витаминами и вкололи антибиотик. Через полчаса можете его забрать.