Дикарь

– Но мы же все вернулись, как видишь, в полной целости и сохранности.

– Думаю, будет лучше, кир Завир, если вы пройдёте в дом и лично доложите мэтру о том, что вы уже здесь и ждёте его дальнейших распоряжений. И, ко всему прочему, вы ведь не хотите, чтобы новый раб, приобретённый сегодня мэтром за весьма внушительную сумму, лишился той части тела, за которую его, если так подумать, как раз и покупали?

Судя по реакции кира, тому пришлось проглотить совет Инграма, как какую-нибудь горькую пилюлю, молча и без воды. После чего он тут же развернулся и вышел из помещения в тот же проём, в который они все до этого сюда вошли.

– Тарт, ты меня слышал? Сними кольцо. И перенастрой наручи, перед тем, как отсюда уйдёшь.

При этом главный смотритель заметно расслабился и чуть ли не сразу после ухода Завира, обошёл центральный стол, чтобы подойти к стене или, точнее, к выпирающему из неё такого же цвета, как и всё, что здесь находилось, блоку. Как вскоре выяснилось, это был не панельный блок, а что-то вроде шкафа с совершенно непонятными дверцами, коих нельзя было ни увидеть, ни определить с первого раза, как именно их отрывать. Но смотритель Инграм открыть одну из них всё же сумел сходу, доставая с внутренних полок что-то похожее на бутылку, гибкую полоску из неизвестного материла и небольшую чёрную планшетку из цельного матового «стекла».

За это время Тарт успел стянуть с основания члена Каллема фиксирующее кольцо-зажим и что-то сделать с его наручами. Правда, про наручи молодой раб уже и не думал. Он чуть было не выдохнул с блаженством, когда его почти уже полностью онемевший член наконец-то попустило.

– Можете идти. С остальным я прекрасно справлюсь и сам.

Произнёс смотритель, приблизившись к столу и выложив на поверхность массивной столешницы все прихваченные им из шкафчика вещи.

– Вы уверены, дор Инграм? – Тарт явно занервничал или не ожидал, что его так скоро выставят за двери. – А как же ошейник? Я думал помочь вам…

– В твои обязанности такое понятие, как думать, Тарт, не входит. Всё, что ты тут можешь делать, выполнять мои приказы и всех вышестоящих тебя служащих, включая мэтра и его семьи. Надеюсь, заново объяснять твои полномочия в этом месте мне не потребуется?

– Нет, дор Инграм. Прошу прощения за свои вольные высказывания.

– Тогда свободен. И ты, Бэй, тоже. А ты давай садись за стол. Стоять передо мной стыдливой девицей не нужно, я общими смотринами не занимаюсь.

Каллед даже сперва не поверил тому, что услышал. Садиться за стол, ещё и на специальное для этого приспособление в присутствии одного из главных смотрителей жилого дома? Может здесь заключался какой-то подвох?

– Ты меня слышал, раб? И говори сразу, как ты себя чувствуешь? Потому что этот день для тебя ещё не закончился, вернее, для твоих будущих здесь испытаний. Если хочешь пить, есть, или тебе нужно в туалет, предупреждай прямо сейчас. Кстати, разомни себе член, поверь на чувствительность ткани, поскольку этого я точно тебе делать не собираюсь. Но только не вздумай тут кончать. Ещё успеешь это сделать там, где от тебя потребуют.