Старообрядцы. Другие православные [litres]

«Божиим праведным судом за умножение грехов всего православнаго христианства, – пишет он в своих призывах, – в прошлых годех учинилося в Московском государстве междуусобие, не токмо между общаго народа христианскаго, но и самое сродное естество пресечеся, отец на сына и сын на отца и брат на брата воста, единородная кровь в междуусобии проливалася». Архимандрит далее писал, что русской смутой воспользовались еретики и поляки и с помощью русских изменников захватили Москву, низложили и заточили патриарха и пролили «безчисленную христианскую кровь». Дионисий звал всех русских людей спасти православие и Русь от вечного порабощения латинского.

Латинское порабощение неизбежно произошло сначала в форме эллинофилии при Алексее Михайловиче и патриархе Никоне, а затем при Петре – в форме откровенного перенятия даже не католических, а прямо протестантских образцов. Русский Раскол – тоже дитя Смуты. А как справедливо заметил А. И. Солженицын, если бы не было реформы Никона, «не в России бы родился современный терроризм и не через Россию пришла бы в мир ленинская революция: в России староверческой она была бы невозможна!»

Была и другая беда – безразличие людей состоятельных к бедам собственного народа и прежде всего крестьянства. Многие писатели того времени сетуют на безмерное и безответственное обогащение некоторых людей. В дальнейшем, как мы знаем, разрыв между сословиями только увеличивался, и вся история послесмутного времени являет историю почти абсолютного пренебрежения нуждами крестьян в угоду «благородным классам». В ответ крестьяне платили той же монетой: недоверие к барам, даже и к купцам копилось веками, вырывалось в крестьянских бунтах, а потом обернулось русской революцией и гражданской войной в ХХ в. Образованные сословия, можно сказать, сами подложили бомбу под историческую Россию.