Гунны — страх и ужас всей Вселенной [litres]

Душа моя, писал он, ужасается при мысли об упадке, переживаемом миром в наше время. Вот уже более двадцати лет от Константинополя до Юлийских Альп проливается римская кровь. Земля скифов, Фракия, Македония, Фессалия, Эпир и вся Паннония разгромлены, ограблены и опустошены нашествием готов, сарматов, квадов, аланов, гуннов, вандалов и маркоманов. Сколько добродетельных, почтенных женщин, сколько посвященных Богу девственниц, благородных, безупречной жизни, осквернено в ходе этих войн! Епископы пленены, священники и иные духовные лица убиты, церкви разрушены или превращены в конюшни, мощи святых мучеников развеяны в прах.

Тем не менее, этот отчаявшийся человек обретает помощь, опору в беде, там, где он, вероятно, никак не ожидал ее обрести. В полученном им богатом римском, греческом, иудейском образовании, в древнем язычестве и в иудейских писаниях. Которые он, в совершенстве изучивший несколько языков, способен прочесть, владея ими настолько свободно, что, в конце концов, напишет «Вульгату», латинскую Библию:

«Всюду ужас, и скорбь, и смерть многоликая всюду, говорит Вергилий в Энеиде. Римская мировая держава рушится, и все же мы остаемся непоколебимыми. Как ты думаешь, каково сейчас коринфянам, афинянам, лакедемонянам, аркадянам, каково сейчас всей Греции, над которой сегодня господствуют варвары? Сколько захвачено монастырей! Сколько рек окрашено человеческой кровью! Была взята даже Антиохия. Как это сказано у Вергилия? Если бы сто языков и столько же уст я имела / Если бы голос мой был из железа, – я и тогда бы / Все преступленья назвать не могла и кары исчислить…»

Трогательной и в то же время трагикомической представляется нам сегодня эта попытка бежать, укрыться, словно в «башне из слоновой кости», в прославленном в веках произведении древнего римского поэта, увенчанного лаврами стихотворца далекого прошлого, «римского Гомера». Попытка уйти в мнимую реальность чеканных строф Вергилия, четкий бронзовый ритм его гекзаметров. Как будто Иероним догадывался о том, что лишь это сохранится в веках от величайшей, претендующей на вселенскость, «мировой» империи античности… Не считая, разумеется, нескольких кубических тонн обтесанного камня. Да еще трех городов – Помпей, Стабий и Геркуланума – сохранившихся до наших дней под покровом засыпавшей их при извержении Везувия вулканической лавы. Ну, и конечно, сети римских мощеных дорог, столь разветвленной, протяженной и обширной, что ни гуннам, ни готам, ни аварам, ни другим варварам не удалось их уничтожить.