Найди меня Шерхан [calibre 5.17.0]

Он не был строгий, но у него получалось это делать мягко и необидно. Я тоже не люблю кино, старые фильмы мне смотреть скучно, а новые слишком шумные и непривычные. Зато я с детства очень люблю сказки, мы с папой смотрели их вместе, и старые, и новые, до сих пор мой любимый фильм — «Три орешка для Золушки».

Маленькой я мечтала, что буду такой же красивой, как Золушка, у меня тоже будут такие орешки, из которых я получу красивые платья. И третье будет обязательно свадебным.

Папа смеялся и говорил, что платья непременно будут, и свадебное тоже будет. Он сделал мне подвеску из серебра с орешками из агата, это то немногое, что после него осталось. Дорогие украшения хранились в сейфе, и, если Гена говорит правду, там уже ничего нет.

Мне никогда не было скучно. После уроков начинались занятия по искусствоведению, танцы, спорт, шахматы и даже бильярд, хоть он мне не очень нравился. Зато очень нравилось искусствоведение. Я погружалась в мир картин и музыки, и иногда было очень сложно возвращаться обратно.

Однажды я подслушала, как мама ругалась с папой.

— Януш, ты растишь из нее тепличный цветок. Она совсем неприспособленная, так нельзя. Пускай хотя бы на занятия ходит к преподавателям, а не они к нам.

— Ларочка, душа моя, ты у меня тоже неприспособленная, но я о тебе забочусь. И об Агатке позаботятся. Я найду ей хорошую пару, и не здесь. У меня на примете есть несколько семей, там очень приличные мальчики, для них наш бриллиант станет наградой. Вот увидишь, тебе не о чем беспокоиться.

Я спросила у папы, правда ли, что он хочет сам выбрать мне мужа. Иногда меня понимали по губам, иногда я писала в блокноте, который всегда носила с собой.

— Доченька, всему свое время. Обещаю, что выбирать будешь ты, а не тебя, — успокоил он меня. — Не думай об этом, я обо всем позабочусь.

Теперь заботиться некому. Гена становится на колени, продолжая плакать.

— Агатка, все что хочешь проси, но спаси меня, прошу.

Беру свой блокнот и пишу:

«Пообещай, что больше не будешь играть и ходить по клубам. Устроишься на нормальную работу».

Гена читает, и его глаза загораются.

— Конечно! Конечно, Агатка, сыном клянусь! Ты только согласись, помоги, я обязательно все верну, что у вас взял. У меня есть проекты, я договорился, люди дадут денег. Ты просто мне помоги, пока меня не убили.

Смотрю на кривящиеся губы, текущие по лицу слезы. Внутри поднимается волна отвращения, но я быстро себя одергиваю. Так нельзя, он, конечно, исправится, он сыном поклялся, моим братом. Папа учил, никогда нельзя клясться, обещать можно, а клясться нет, особенно детьми. Это очень плохо.

И раз Гена так делает, значит, говорит правду. Я как будто шаг в пропасть делаю, даже глаза прикрываю, но утвердительно киваю. Гена с готовностью сообщает, что нам сейчас нужно съездить в одно место и встретиться с его знакомыми, это недалеко.