Электронная книга - «Сжигая расстояние между нами (СИ)». Краткое содержание книги:
Они попрощались с одноклассниками у выхода из кафе и сейчас тихо шагали по тротуару в полном молчании. Слева, за оживлённой трассой, у реки, виднелись огромные буквы, складывающиеся в слова “Счастье не за горами”. Женя взволнованно пробегается по буквам глазами, а затем вновь кидает взгляд на идущего рядом Олега. До дрожи в руках хотелось знать, есть ли сейчас у Олега кто-нибудь, но всё никак не мог найти нужных слов. Ему казалось, что любые сказанные слова сейчас всё испортят. Понимал, что будет больно в случае утвердительного ответа. Пусть лучше он и дальше будет пребывать в блаженном неведении.
— Когда тебе нужно возвращаться? — донёсся до него хриплый голос Олега.
— Вылет завтра, в пять вечера, — тихо ответил Женя.
— Чёрт! — в ответ лишь короткий тяжёлый вздох и чуть слышное ругательство.
В полном молчании они дошли до отеля, а затем ещё долго стояли и смотрели друг на друга. Пока не начал накрапывать мелкий осенний дождь. Первую его капельку Олег заметил на щеке Жени и, вытащив руку из кармана куртки, осторожно стёр её, затем, неуверенно помедлив, провёл большим пальцем по нижней губе.
Женя с трудом сглотнул, дыхание перехватило от охватившего его желания и щемящей тоски. Как же он тосковал по этим прикосновениям и этому взгляду серых глаз! Он порывисто поднял свою руку и накрыл пальцы Олега своей ладонью. Они ещё некоторое время пронзительно смотрели друг другу в глаза. Затем Олег перевёл свой взгляд на Женины волосы, некоторое время смотрел на них, а потом старательно взъерошил его причёску рукой. Улыбнулся, оглядывая наведённый на голове беспорядок, а через секунду порывисто прижал его к себе, зарывшись лицом в его волосы, глубоко вздохнул и тихо прошептал:
— Чёрт, как же я скучал, Жень.
— Ты скучал по другу или?…
— Я скучал по тебе! — ответил Олег, касаясь губами его волос на макушке.
Женя чувствует, как сердце радостно бьётся. Олег тоже скучал, тоже вспоминал, тоже тосковал! Это невероятно! И единственное, чего Женя боялся, так это то, что его слова всего лишь сон или его больное воображение.
— Идём ко мне, — робко проговорил Женя, поднимая лицо и утыкаясь носом в его шею.
Он сомкнул свои губы, слегка прикасаясь ими к коже на шее Олега и замер, с нарастающим нервным нетерпением ожидая его ответа.
Что ждёт его сейчас?
Бескомпромиссный ответ, что между ними теперь ничего не может быть? Что теперь они стали чужими друг другу и вряд ли можно что-то вернуть?
Будет больно, если услышит от Олега, что у него уже есть любимая девушка, невеста, друг, да кто угодно. Он знает, что эта боль, вероятно, будет даже сильнее, чем раньше. Она всегда бывает сильнее, если перед этим дать человеку призрачную надежду.
Он ожидал его вердикта, не шелохнувшись и не дыша, боясь отстраниться. Кто знает? Быть может это последний раз, когда он вот так прижимается к нему и вдыхает его запах?
Он вздрогнул, когда Олег, слегка отстранившись, окинул его потемневшим взглядом, а затем напряжённо и сбивчиво спросил:
— У тебя сейчас… ты с кем-то…
Женя лишь отрицательно помотал головой:
— Нет… я… не смог тебя забыть… ты… единственный, кому я позволил бы так к себе прикасаться.
Олег шумно сглотнул, в его глазах вспыхнуло самое настоящее тёмное желание. Именно этот взгляд стал для Жени ответом, именно он стал для Жени вердиктом, тем самым которого он ждал так невыносимо долго.
***
Кто бы мог подумать, что этим вечером Женя всё-таки явится в аптечный пункт, но совсем не за таблетками от головной боли. Обхватив тёплую ладонь Олега, он потянул его ко входу в лифт. Пока добирались до нужного этажа, кидали друг на друга жадные взгляды, большего позволить себе не могли, ведь в лифте, помимо них двоих, была ещё одна пожилая дама. Женя исподтишка разглядывал его кожаную куртку, короткие светло-русые волосы, знакомый профиль лица, плотно сомкнутые тонкие губы и понимал, что до дрожи в руках хотелось оказаться в его крепких объятиях прямо сейчас.
И вот они, наконец, одни, в полутёмном номере, вдвоём. Нетерпеливо срывают друг с друга одежду, молча, без лишних слов, без лишних вопросов, слишком много времени они потеряли, чтобы тратить его вновь. Женю знобит, но вовсе не от холода, а от предвкушения. Он утопает в его жадных ласках, пребывая в состоянии полнейшей эйфории. Руки, сжимающие плечи, потемневший взгляд серых глаз и запах его тела буквально сводили с ума.
Женя лежит на кровати и не может отвести взгляда от склонившегося над ним Олега. Ему до сих пор не верилось, что это всё происходит на самом деле. Руки Олега трясутся и не слушаются его, когда он пытается справиться с пуговицами на рубашке Жени. Терпение кончается, пуговицы трещат одна за другой и отскакивают, теряясь на кровати. Плевать!
Рубашка полетела к чертям, брюки туда же. Олег замирает в нерешительности, уставившись на татуировку. Его палец скользит по контуру чёрного крыла, он порывисто вскидывает голову, с улыбкой смотря прямо ему в глаза:
— Ты всё-таки сделал её…
Женя лишь молча кивает головой, не в силах оторвать взгляд от Олега, тот склоняет свою голову к его груди и ведёт горячим языком по чёрному изображению ворона, светлые волосы приятно щекочут его кожу, посылая дрожь по всему телу.
Ничего, кроме них двоих, сейчас не имело значение, только крепкие руки, сжимающие его тело, только мягкие и жадные губы, целующие его разгорячённое лицо, только омут серых глаз и жаркий язык, воспламеняющий своими нетерпеливыми движениями самые сладостные фантазии.
Было ли Жене страшно во время процесса растяжки? Да, пожалуй, страх был, но он постарался расслабиться, полностью доверившись Олегу, полностью отдавшись ему.
Он ощутил сладостный трепет в груди, когда понял по неторопливым и неуверенным движениям рук, что Олег тоже волнуется, боится сделать что-то не так. Это могло обозначать лишь одно — Женя его первый и единственный парень. И ему до безумия хотелось, чтобы так оставалось всегда.
Кожа его бледных ног контрастировала со смуглыми плечами Олега, и Женя любовался этим контрастом, не в силах оторвать взгляд от склонившейся над ним фигуры.
Он медленно проникал в него, стараясь делать это постепенно и аккуратно. Женя хоть и постарался максимально расслабиться, но жгучей боли избежать не удалось. Он видел, как трудно Олегу сдерживаться, как он постоянно останавливается, чтобы не сорваться на более быстрый темп. Он то и дело прислонялся лбом или губами к бледной ноге Жени, лежащей на его плече, прикрыв глаза и шумно дыша, пытаясь немного успокоиться, затем вновь продолжал проникать, пока, наконец, не наполнил его собой. Это чувство наполненности сносило крышу, распаляло сильнее. Женя нетерпеливо подался вперёд, и Олег не в силах больше сдерживаться с глухим рыком сменил угол наклона и начал двигаться, принося с собой нечто потрясающее, нечто такое, отчего Женя не смог сдержать громкого стона. Олег продолжил двигаться, и вот уже наслаждение перекрыло боль, превратило её в упоительную сладостную пытку, подстёгивающую удовольствие.
Олег всё сильнее вжимал его в кровать, не сводя голодного взгляда, будто пытаясь насытиться. Их стоны и хриплое дыхание смешались в одну мелодию. Вскоре они уже и сами не смогли бы найти чёткую границу, всё будто бы смешалось в единый водоворот наслаждения, они будто бы стали единым целым. Движения ускорились, толчки стали жёстче, а проникновения глубже. Дыхание стало резким, срываясь с губ короткими рваными выдохами.
Женя был на краю, готовясь нырнуть в водоворот с головой. Услышанное собственное имя, произнесённое надтреснутым хриплым шёпотом, послужило толчком, подстёгивая наслаждение и превращая волну в оглушительное цунами. Он подаётся вперёд, не может сдержать громкого стона, чувствует, как его собственная горячая жидкость стекает с живота в постель.