Райский сад первой любви

Братец Цянь из пентхауса на последнем этаже решил жениться, и все жители дома, с которыми общались Цяни, с радостью собрались на свадьбу. Поговаривали, что с невестой братца Цяня познакомила тетушка Чжан с десятого этажа. Тетушка Чжан не промах, наконец выдала дочку замуж и тут же сама заделалась свахой. Сыци постучалась в двери Лю и спросила, готовы ли они. Дверь открыла Итин в розовом платьице западного кроя. Такое чувство, что ее насильно так нарядили. Сыци смотрела на подругу, и ее вид казался потешным, но вдобавок причинял острую боль. На Итин, которую давно уже бесил этот наряд, наконец снизошло озарение. Она заявила: «Я сейчас скажу маме, что не могу идти в этом платье, а то вдруг переплюну невесту, что тогда делать?» Сыци понимала, что Итин шутит, чтобы она за нее не волновалась, и внутренности, которые уже завязались в узелок, в итоге ослабили напряжение.

Фанов и Лю посадили за один стол. Братец Ивэй, словно яшмовое дерево[17], торжественно стоял на дальнем конце красной ковровой дорожки. Или на переднем краю? Цянь Ивэй был одет во фрак, и через черноту его фигуры словно бы пробивался свет. Из-за заостренного воротника рубашка, надетая под фрак, напоминала кончик карандаша. Девочкам тогда почему-то показалось, что фалды фрака вот-вот вспорют красную ковровую дорожку. Вошла невеста. Такая молодая и красивая. Подруги тут же напрочь забыли, какими словами классики описывают ослепительных красавиц, типа «рыбы, завидев ее, погружаются» или «дикие гуси падают с неба»[18]. Как городской ребенок, который при виде бабочки только и может, что заорать в голос «Бабочка!», но не подберет других слов. Сюй Ивэнь и была такой вот бабочкой. Когда невеста проходила мимо их столика, специальные приспособления по обе стороны красной ковровой дорожки начали выдувать мыльные пузыри. Девочки увидели, как крытый банкетный зал наполнился множеством мыльных пузырей, в которых отражалась невеста. Тысячи Ивэнь растягивались на мыльной пленке, а потом сгибались в талии, будто кто-то подталкивал невесту сзади. У тысяч Ивэнь шла по телу радужная рябь, после чего они нежно падали на каждый из столов и лопались перед гостями. Братец Ивэй заглянул в глаза Ивэнь, словно бы хотел утонуть в них. Громко играла симфоническая музыка. Аплодисменты напоминали ливень. Вспышки камер сверкали, как грани алмаза. Только потом девочки поняли: на самом деле они были не в силах оторваться от происходящего потому, что невеста очень напоминала Сыци. Это была их репетиция счастливой жизни.