Крестоносец

Баязид предлагал Андронику и Андрею союз.

Выгодный ли? Вопрос. Большой вопрос.

Поэтому Андрей не спешил с выводами. А Андроник, не имея реальных сил за собой в Трапезунде, ориентировался в этой позиции на хозяина возрожденного легиона. «Лучше люди города» же просто осторожничали. Слишком все было зыбко и ненадежно. Они не доверяли Баязиду. Настолько не доверяли. Что даже не пустили в город.

Но самопровозглашенный султан не отчаивался.

Уже сам факт того, что с ним разговаривали, его вполне обнадежил. Поэтому, уходя, он обронил.

– Твоя дочь растет красавицей.

– Какая дочь? – нахмурился Андрей.

– А ты не знаешь? Ясмина. Говорят, что Михримах в ней души не чает.

– Хорошая шутка.

– Это не шутка.

Произнес он. Весьма вежливо попрощался. И удалился.

– Вот мерзавец… – процедил, глядя ему в спину князь, когда тот удалился достаточно далеко.

– Михримат действительно родила дочь, – заметил один из «отцов города». – Через девять месяцев после того, как ты спалил Константинополь.

– И что?

– Рустема-паши в те дни в городе не было. Он находился где-то в Румелии, где и погиб спустя месяц.

Наступила тишина.

Андрей лихорадочно соображал. Мерзкая история получалась. Остальные улыбались. Ну так, едва-едва, в усы. Наконец Андроник заметил:

– Ты ли ее отец или нет – это не важно.

– Как это не важно?!

– Важно то, что думают люди.

– И что они думают?

– Что вы влюбились. И что ваша любовь спасла Сулеймана от смерти.

– Вздор! Я зашел в Топкапы после того, отпустил Султана.

– Ты хочешь переубедить толпу? – с хорошо заметной язвинкой спросил один из «отцов города».

– Да и Сулейману это выгодно.

– Чем выгодно? Тем, что его дочь нагуляла ребенка на стороне при живом муже?

– Он постарается это использовать против тебя. Ты для него опасен. И если он сумеют заключить этот брачный союз, то…

– Я женат!

– Пока женат, – грустно заметил Андроник.

Андрей нахмурился.

На него в былые годы покушение совершали немало. И он выкрутился только за счет своей удачи, решительности и находчивости. Иной бы давно сгинул. Но Алиса не он. И осознав, какую угрозу навлек сиюминутной слабостью на свою семью, Андрей тихонько завыл, обхватив свою голову. Горько, страшно… с такой болью…

После возращения из похода его супруга изменилась. Настолько, что он не мог нарадоваться на нее. Можно даже сказать, что он был эти полтора год с ней счастлив. А потому ее гибель стала бы для князя если не катастрофой, то чем-то близким к этому. И уж точно не подтолкнула бы его в объятья Михримах. Даже из политической необходимости. Просто потому, что он бы ясно знал, кто стоит за смертью супруги…