Возвышение Королевы [ЛП]

Не в силах выдержать вес, мои ноги спотыкаются, и я выворачиваю ногу, когда боль распространяется по моим нервным окончаниям и пронзает прямо мой мозг.

А потом я падаю.

Чтобы удержаться от падения, мои пальцы впиваются в его маску, и я тяну, мои ногти царапают его кожу.

Я разглядываю татуировку на его лысой голове сбоку. Дракон.

Он бьет меня по руке, и фонарик выскальзывает из моих дрожащих пальцев. Вскоре я следую за ним. Моя энергия покидает меня, и я падаю назад.

Прямо в восьмую могилу.

Моя голова ударяется о грязь, и металлический привкус наполняет рот, прежде чем из него хлынет кровь.

Темная тень стоит над моей могилой, свет фонарика образует вокруг него ореол. Его руки в черных перчатках лежат друг на друге, кровь на ноже, который он все еще держит, блестит в лунном свете.

Он смотрит на меня так пристально, будто он мой отец, а я одна из жертв, которых он задушил до смерти. Он не двигается, не издает ни звука. Он просто... наблюдает.

Мои глаза закатываются, медленно закрываясь. Последние слова, которые я слышу, принадлежат папе.

Когда я увижу тебя снова, либо я убью тебя, либо ты меня.

Глава 5

Джонатан

Аврора вернулась в свой старый дом.

Не в ее квартиру, а гребаное место, откуда она сбежала подростком для перерождения.

Блядь.

Нам требуется час, чтобы долететь на моем частном самолете из лондонского Хитроу в аэропорт Лидс-Брэдфорд. Час, который мне, блядь, не нужно потерять. И в настоящее время Мозес везет нас прямо к этому дому, что занимает еще тридцать минут, которых у меня нет.

Зачем ей приезжать сюда из всех возможных мест? Если это уловка, чтобы сбежать от меня, то она не знает, с кем имеет дело. Должно быть, она почувствовала, что у нее есть некоторая свобода действий только потому, что провела со мной пару месяцев.

Тот факт, что я объявил ее своей, означает нечто простое — ей не позволено исчезнуть.

Даже если это для того, чтобы встретиться лицом к лицу с ее призраками.

Эта часть все еще не имеет смысла. Учитывая то, как она полностью вычеркнула себя из жизни Максима, ей не следовало возвращаться сюда добровольно.

Как будто она выпотрошила себя собственными руками.

Я точно знаю, что она отказалась от права собственности на свой дом в Лидсе, так какого хрена ей возвращаться?

Ослабляя галстук, я достаю телефон и набираю номер Харриса.

— Что еще у тебя есть на нее с того времени, как она вышла из программы защиты свидетелей?”

Тот период ее жизни все еще как в тумане, и мне нужно выяснить все, что можно узнать об этом. Если она держит это в секрете, значит, произошло что-то важное. Что-то, что она любит держать между собой.

Но вот в чем дело, ей не позволено ничего скрывать от меня, включая ее демонов.