Путин в русском поле

Что же мы видим в сфере внешней политики от Путина?

Помимо неосторожных и нескладных проговорок, выдающих (по Фрейду) его истинное умонастроение, это:

1) ратификация СВР-2;

2) обещание превентивных ударов по талибам, а по существу— угроза «второго издания» афганской войны. В этом варианте, учитывая общий реваншистский контекст политики Путина, нет, к сожалению, ничего невозможного. Последствия будут катастрофичны;

3) отстранение всех в Чечне (включая местные опорные для России кадры – Гантамирова, Кадырова и др.) от руководства и распределения средств, сосредоточение того и другого в руках Кошмана. Что, вкупе с п. 2, ясно сигнализирует всему мусульманскому миру: не ждите от России союзничества по противодействию еврейской угрозе, а ждите эскалации глобального конфликта, срежиссированного евреями;

4) проигрыш Россией Закавказья – Грузии, Азербайджана, а теперь, как видно, уже и Армении в пользу Запада, в частности США.

Все это говорит о том, что в глобальном противостоянии XXI века – между еврейским Западом, с одной стороны, и китайским Востоком и арабским Юго-Востоком, с другой, – Путин склонен занять сторону Запада. На мой взгляд, это прямой путь к бесславной кончине нашего народа. «И умер бедный раб у ног непобедимого владыки», – по формуле Пушкина…

Характерно, что с подобной программой выступал в свое время бывший председатель Национал-республиканской партии Николай Лысенко, такой же петербуржец, как и Путин. (Сегодня в газете «Наше время» он возобновил тотальную антикитайскую и антиисламскую пропаганду.) Возможно, это у них своего рода местный петербургский колорит.

Но времена Петра Первого, бестрепетно ориентировавшего Россию на Западную Европу, безвозвратно прошли, канули. На дворе иная эпоха, ставящая иные задачи, требующая иной стратегии, иных подходов и решений. Если, конечно, помнить о том, что наш народ не имеет постоянных врагов и друзей, но лишь постоянные интересы. У завтрашнего мира будут другие лидеры, другие приоритеты. Нельзя быть слепым и глухим пленником обветшалых стереотипов. Уже не та Европа, не те мы, не тот Восток. Сегодня Петр перенес бы столицу куда-нибудь в Иркутск, Красноярск, Новосибирск, Хабаровск— поближе к будущему и к жизни, а не к прошлому и смерти.