Умереть на сцене

Он смотрел на меня с трогательной детской надеждой, словно я сейчас скажу какое-то волшебное слово, и исчезнет из его жизни портящий нервы хам, и не нужно будет никого подозревать, и снова вокруг будут только милейшие люди, собратья по благородному театральному искусству!

— Я вас понимаю, Андрей Борисович, — мягко начала я. — Если вы хотите немедленно все прекратить — никаких проблем. И никто никогда не узнает, что у вас вообще было намерение за кем-то следить и что-то выяснять. Но…

Я запнулась, желая получше сформулировать мысль, и Рестаев, все так же нервно потирая руки, продолжил вместо меня:

— Но вопрос останется. И я все равно не буду спать по ночам, перебирая одного за другим всех своих знакомых… Ладно, Рита, я вас понял. Где вы хотите поставить вашу камеру?

Прежде чем ответить, я сбросила куртку и прошлась, осматривая стены кабинета. Странно, я думала, у главного режиссера театра он будет как-то поярче, попраздничнее, что ли, поэффектнее. Ну, вы меня понимаете: афиши, фотографии знаменитых режиссеров и актеров с автографами, дипломы, призы, картины со сценами из спектаклей, макет зрительного зала… не о простом ведь офисе речь, не о скучной конторе какой-нибудь — о театре! А тут обычная комната, довольно просторная и мебелью не перегруженная. Разве что стульев много — вдоль стен выстроилось десятка два. А так, кроме дивана, двойная секция книжного шкафа, массивный письменный стол с удобным офисным креслом и, сбоку от стола, на стене, пара полок с сувенирами. На столе металлическая вазочка с ручками и карандашами, какие-то папки, бумаги и старомодный телефонный аппарат. Тот самый.

Найти для скрытой камеры подходящее место, как правило, непросто, и я этому долго училась. Проблема не в том, что она не должна бросаться в глаза — мы используем аппаратуру настолько миниатюрную, что замаскировать ее легче легкого. Но просчитать максимальный обзор помещения и минимальное количество «слепых зон» — это уже искусство. Впрочем, в этот раз задача упрощалась, под контроль нужно было взять конкретную, весьма ограниченную площадь — письменный стол Рестаева, на котором стоял телефон. Единственное условие — камера должна быть направлена так, чтобы было хорошо видно лицо человека, который к этому телефону подойдет и снимет трубку. Я внимательно осмотрела полку с сувенирами. Что ж, если прикрепить камеру вот здесь, между передними лапами странного вида фарфоровой собаки (мне тоже нравится гжель, но кому, интересно, пришла в голову идея сделать в этой технике фигурку французского бульдога?), то она будет направлена именно так, как нужно.