Пленница бандита

Я чувствовала на себе его прожигающий внутренности взгляд каждый раз, когда он был дома, видела в его глазах неприкрытое желание. Мне не казалось, точно не казалось. И меня он не отпустит просто так, — это я тоже знала. Отец вряд ли расплатится по долгам, скорее всего он продолжает пить, в очередной раз пряча проблемы на дне бутылки. А я не могу его судить, потому что это моя вина.

Мой сильный папа сломался в тот день, когда не стало мамы. Он любил ее больше жизни и, не будь меня, скорее всего не стал бы жить дальше. Но у него на руках осталась непутевая дочь, оставить он ее не мог, но и справляться с тяготами жизни ему стало не под силу. Я пыталась вытащить его из этого болота, предлагала пройти лечение, закодироваться в конце концов, а он каждый раз слезно клялся, что бросит. Держался потом пару дней и снова срывался.

Так мы и потеряли все, что у нас было. Сначала отец продал принадлежащие нам квартиры в центре, потом дом, но даже это не спасло его бизнес, и он связался не с теми людьми. А дальше пошло, поехало: бесконечные долги, какие-то люди в доме. Леша был не первым вымогателем долга, но мне всегда как-то удавалось избегать встречи с «коллекторами». В Этот раз не удалось.

— Ты меня слушаешь? — мужчина напомнил о себе.

— Да, простите.

— Хватит уже мне выкать, — рявкнул так, что я от неожиданности дернулась, а потом сжалась, словно это хоть как-то поможет.

— Прости, — исправилась, не решаясь смотреть на мужчину.

— Собирайся.

— Куда?

— Поедем поужинаем.

— Но я не хочу, — произнесла прежде, чем сообразила, чем это может обернуться.

— Я хочу, — гаркнул на меня и вышел из комнаты, шарахнув дверью.

Псих. У меня иногда складывалось впечатление, что у него раздвоение личности. Понимала, что спорить и упираться глупо. Я вообще много чего понимала и не провоцировала его лишний раз, чтобы не дай бог не разбудить дремлющего внутри зверя, которого я порой видела в потемневшем взгляде мужчины, в его движениях, слышала в голосе.

Собралась я быстро, чтобы лишний раз не злить мужчину, который и так был не в духе. Натянула на себя шерстяное платье — единственная вещь, которая более-менее подходила для похода в ресторан. Простенькое, купленное на распродаже в одном из самых бюджетных магазинов, который я только могла себе позволить. Нет, я не стыдилась своего внешнего вида. Мне вообще было фиолетово, кто и что думал. После смерти мамы все вокруг потеряло значение. Все краски из жизни пропали, осталась лишь беспробудная серость и тяжелый груз вины, который, словно могильная плита, давил на грудную клетку, препятствуя каждому вдоху.

— Хммм, — мужчина как-то неоднозначно хмыкнул, когда я появилась перед ним в гостиной. Осмотрел меня с ног до головы и покачал головой. Ох. Ну, конечно. Куда мне до него. Он, на мое удивление, тоже успел переодеться и теперь стоял весь такой идеальный, в чёрных брюках с выглаженными стрелками и такой же идеально выглаженной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Руки опущены в карманы и взгляд сканирующий. Не по себе стало. Может передумает меня в люди выводить. Стыдно станет. А мне же лучше, отсижусь в комнате, есть я все равно не хотела.