Легенда о Шуте и Короле

— Что тебе не спится, мастер?

— Тебе, я смотрю, тоже сон не знаком? — кивнул тот. — А я вот часы вешать собираюсь. Посмотришь?

— Конечно! Мало того, я первым доложу об этом государю! Ты уж не подведи меня, да и себя, а то Главный министр давно на тебя точит зуб, а палач топор.

Даниэль закашлялся, трижды плюнул через левое плечо, после взял из телеги кулек, сделанный из тонко кованого железа, поднес ко рту и крикнул.

— Начинаем! Тяните! Одновременно!

Люди, что крепили канаты на самом верху башни, теперь стояли внизу и тянули их через блоки, срывая с ладоней кожу. Вдоль стены пополз большой часовой механизм, собранный мастером. Еще двое рабочих оттягивали часы веревками от стены, чтобы те не бились о кладку. Как только конструкцию подняли до нужной высоты, мастер крикнул:

— Все, держим! Закрепить! — одни рабочие прекратили подъем, тогда как другие, что находились наверху, спустились по дополнительным канатам к часам и стали крепить их к стене.

— Не упадут? — спросил шут, задрав голову.

— Не хотелось бы, — изобретатель потер гладковыбритый подбородок и поправил шляпу, с закрепленными на ней огромными очками. — Я всю ночь расчеты проводил.

— Я про людей.

— А… Их много.

— Когда вода в кране появится? — Прохор посмотрел на Даниэля. — Сколько можно в тазиках плескаться? Живу, вроде как, во дворце, а условия хуже тюремных. Заключенных хоть на озеро выводят.

— А тебе что мешает? — усмехнулся мастер.

Шут повел шеей, разминая затекшие от долгого смотрения вверх мышцы.

— Ты сейчас про что? Про тюрьму или озеро? За решетку я не собираюсь, а до воды идти долго. Пока возвращаешься, десять раз вспотеешь и пылью покроешься.

— Я тебе могу самокатную повозку собрать, — ответил на это изобретатель. — У меня даже чертеж есть, да мне уже не к чему. Я сейчас кое-что другое собираю. Увидишь — ахнешь! А эту, попроще, могу собрать хоть сегодня. Давай, я тебе по-быстрому ее нарисую.

— Я уж как-нибудь пешком, — попытался закрыть тему Прохор, но Даниэля было уже не остановить.

Он вытащил из сумки, висевшей на боку, книгу и открыл на чистом листе. Затем достал небольшую коробочку, извлек из нее тонкий черный цилиндрик с палец длинной, и стал рисовать им в книге, чем очень удивил шута. Тот ничего подобного еще не видел. Только традиционное перо, ну и угольные головешки из костра.

— Смотри сюда, — Даниэль нарисовал два круга и стал соединять их между собой короткими линиями. — Это колеса, сажаем их на раму и готово. Садишься, толкаешься ногами и едешь. Ну как?

— Ну, не знаю… — почесал затылок шут. — А по грязи как ездить? Все сапоги перепачкаешь.

— Хм… — теперь пришла очередь задуматься мастеру. — Тогда так: приделываем к первому колесу вот такие штуки, как воротки на колодцах, чтобы колесо ногами крутить, а сзади добавляем еще одно колесо, для устойчивости. Как-то так.

Даниэль быстро внес коррективы в рисунок и посмотрел на Прохора, который поразился скорости мышления изобретателя. Пока шут подбирал слова, чтобы отказаться от предложения и не обидеть мастера, рабочие закончили крепить часы и уже спустились вниз. Стрелки показывали половину седьмого утра. Прохору пора возвращаться во дворец. Он похлопал изобретателя по плечу.