Дикарь [СИ]

Филипп не думал, что любая из этих причин могла отбить у Лазарева интерес к СЗГ. Напротив, если бы на его месте был Алексей, целиком поддерживающий идею носить черные очки независимо от времени суток, или их похожий на творог начальник — скорее всего, Игорь не сильно бы их послушал. Слишком разные люди редко при первой встрече проникались друг к другу доверием. А на доверчивого дурачка, которого можно запугать крутизной организации и надавить авторитетом, Лазарев похож не был. Объяснять этого смысла не было — перед некоторыми людьми разумные доводы были бессильны. Поэтому Филипп молча буравил остекленевшим взглядом одному ему известную точку над головой начальника.

− Это первый дикарь с чертой огня в стихии, − распаляя сам себя, бормотал Николай Андреевич. — Вам известно, что делает с такими Дом Прометея? А я вам скажу! Они их не допускают. Не было ни одного случая появления элементаля огненного направления вне Дома Прометея. Потому что у них это строжайше запрещено! У нас был редчайший шанс заполучить такого к себе, но мы его упустили. Филипп, надо было тащить его сюда силой!

«И заработать себе врага в лице элементаля самого разрушительного направления и неизвестного потенциала. Чудесная идея, босс. Не зря вы начальник».

− Но вы этого, похоже, не понимаете, − с наигранным сожалением в голосе проговорил Николай Андреевич. — Я даже не знаю… Может, эта работа — не для вас?

Взгляд Филиппа не изменился. Он давно привык не обращать внимания на дешёвые провокации. Не мог не привыкнуть.

− Ну, что вы молчите? Скажите своё мнение!

Филипп пожал плечами:

− Не знаю. Может, и не для меня.

Глаза начальника, и до того выпученные, после этих слов чуть не выпали из орбит. Ему, неведомым чудом и способом оказавшемся в СЗГ и ставшим маленьким, но все же начальником, казалась кощунственной сама мысль о том, что кто-то может не трястись за свою работу.

«А что, уволят — рисовать пойду, − подумал Филипп. — Давно хотел заняться дизайном. Тем более, современным художникам неплохо платят, а я как-никак художественную школу с отличием закончил».

Но это, конечно, были только мечты. Уволить его не могли, даже если он сам бы этого захотел, − государственные структуры намеренно делали процедуру увольнения максимально сложной, а уж в СЗГ это было возведено в абсолют.

Что, разумеется, не мешало таким, как Николай Андреевич, трястись за свою работу и ждать такого же поведения от остальных.

− Мы обсудим этот вопрос, если Лазарев умрёт, потому что из-за вашей халатности он не попал в СЗГ. Я вынужден буду доложить об этом начальству. Это ваш косяк и прикрыть вас я не смогу.

«Как будто ты хоть раз пытался».

− Понял. Разрешите идти? — уточнил Филипп.

− Идите. И знайте — меры будут приняты. Не сомневайтесь.

Не став отвечать, Филипп закрыл за собой дверь.