Когда мы потерялись в Стране снов [litres]

А-а-а-агх! У него как будто шестое чувство есть.

Неподалёку возле своей двери стоит наш сосед Качок Билли, сгибая и разгибая руки со здоровенными гантелями. Он без рубашки, хотя солнце уже зашло. Он кряхтит, делая свои упражнения, и говорит:

– Привет, парни! Как ваша ма? – Он всегда не прочь поболтать.

Мама считает, что ему одиноко с тех пор, как его мать умерла, а девушка съехала, так что мне становится неловко просто проходить мимо, и я торопливо отвечаю:

– Привет, Билли.

– У меня для тебя кое-что есть, – говорит он мне, откладывает гантели и достаёт из кармана треников мой телефон. – Подружка твоя пробегала мимо пару минут назад. Сказала, мол, нашла его на лестнице у пляжа, узнала по чехлу. Ты с этим осторожнее, сынок. Дорогая звонилка!

– Ну да… спасибо, Билли, – выдавливаю я.

По крайней мере одной головной болью меньше.

Уже обнадёживает. Я смотрю на экран и вижу на стекле длинную тонкую трещину. Мой телефон! (Его мне подарил папа, чтобы мы могли созваниваться по ФейсТайму, как он сказал, хотя такого почти и не бывало.)

Я не слышу, что ещё говорит Билли. Что-то про новый фильм про Вторую мировую войну, который он купил на Амазоне. Он помешан на войне, Качок Билли.

Я заношу пакет в дом и сразу иду наверх, чтобы мама не заметила. Это легко – она дремлет на диванчике, потому что у неё была утренняя смена. Я наглухо застегнул худи, чтобы скрыть от Себа пятна крови, и вот бумажный пакет стоит на полу между нашими кроватями.

– Давай, открывай, – говорит Себ.

– Ладно, ладно.

Я сказал ему, что нашёл пакет возле какой-то мусорки – это не такая уж и неправда. Беря пакет в руки, я пытаюсь заглушить голос совести.

Если он лежал рядом, ну ладно, неподалёку от мусорных баков в том дворе, значит, это какой-то мусор. Он никому не был нужен. Он был ничейный. Наверное.

А следовательно, никакое это не воровство. Нельзя украсть то, у чего нет владельца.

Мы с Себом сидим друг напротив друга, пока я вскрываю ногтем скотч на крышке коробки и опрокидываю на покрывало её содержимое: два тонких контейнера размером с небольшую коробку пиццы, на каждом – идентичные цветные этикетки.