Хозяйка изумрудной змеи

Стоило вспомнить о его когтях, как кожу на месте царапин тут же засаднило. Ну нет, это фантомное, ведь я уже обработала их ранозаживляющим эликсиром.

— Вообще-то я самый крупный кот в своей округе! — возмущению Барса не было предела. — И единственный, кто умеет говорить!

— Ага, значит кот, — довольно ухмыльнулась я. — И значит один из своего рода. А ты уродился таким или стал в результате магического воздействия?

— Опять эти бесконечные вопросы, — проворчал Барс. — Сначала они, потом и вовсе в клетку запрёте и опыты проводить начнёте.

— С-смотря как с-себя вес-сти будеш-шь, — подлила масла в огонь Зика.

И только я собралась уверить Барса, что клетка — это не про Леннарта, как в кухню ворвалась та самая парочка, которую я потеряла. Поясохвост катился колёсиком, Жорик шуршал корешками, пытаясь его обогнать. Оба были изрядно потрёпаны, цветок и вовсе пожёван.

— Что с вами случилось? — воскликнула, подскакивая со стула. — Жорка, неужто в Заповеднике нашёлся кто-то, кто не в курсе действия твоего сока?

Несчастный цветок принялся так эмоционально махать веточками и цветами, что я испугалась, не отвалятся ли. Поясохвост, приняв свой нормальный вид, привстал на лапках и жалобно затрещал. Жаль, не по-человечески.

Хвала всем богам, со мной была Зика! Она, конечно, та ещё змея, да и не успела рассказать, где была, но, в отличие от меня, этих гавриков понимала.

— Эта парочка напоролас-сь на обиженного тобой Гавика, который со з-слости пыталс-ся сожрать хотя бы их, — доложила моя волшебная змейка.

Причём так расчувствовалась, что даже приподнялась над полом.

— Бедненькие, — принялась жалеть я пострадавших.

Условно пострадавших, так как тот же поясохвост не просто так сворачивается в колесо, прихватывая кончик хвоста зубами — таким образом он защищает свой мягкий животик. Остальное же тело покрыта двухслойной бронёй: снаружи прочные колючие чешуйки, внутри остеодермы, специальные костяные пластинки. По идее мало кто может его прокусить, даже Гавик, но испугать — вполне. Ну а о гибриде мухоловки с росянкой и, Боги ещё знают, с чем и говорить не приходится. Наверняка Жорка уплотнил шипы и сделал свой сок максимально ядовитым. Чую, Гавика я больше не увижу. Хотя… эта скотина такая живучая из-за того случайного магического воздействия, может и отлежится.

— Давайте я вам творожку дам покушать. — Подошла к холодильному ящику, достала оттуда остатки творога, задумалась.

На две части делить или на три? Скосила хитрый взгляд на Зику.

— Да к волкам я ходила, пос-смотреть, как они там пос-сле полнолуния, — поняла безмолвный намек змея. — С-спят, как с-сурки. До обеда точно никого не побес-спокоят, а мож-шет и до вечера. И да, творога я не хочу. С-свари мне яиц-с.

Я впечатлилась. Это получается, Зика беспокоилась о коте? Пусть тогда мы и не знали, что он так называется. Ведь прибеги на его зов ещё и волки, шансы Барса выйти из передряги с целой шкуркой сильно бы упали.

Нет, я бы справилась, но не сразу.