Мой бывший темный

— При обыске арендуемой ею квартиры была обнаружена большая партия фальшивых купюр, — все дело было явно в чертовом гипнозе, и я впервые в жизни порадовалась тому, что Виктор обладает такой способностью. — Вы указаны как лицо, которое может быть с ней в контакте. Больше мне ничего не известно.

Вот только теперь получалось, что дома меня ждала полиция. И страшно было даже представить, что было бы, если бы я пришла домой одна.

— На вас есть какая-то прослушка или видео-фиксация? — все так же невозмутимо спросил мой бывший.

Полицейский отрицательно покачал головой.

— Тогда забудьте наш разговор и мое имя, если свои спросят, о чем говорили, скажете, что у меня страховка была просрочена. Документы у девушки вы также проверили, ничего подозрительного. А теперь до свидания.

— Здравия желаю… — кивнул в ответ оперуполномоченный Варенков и наконец отошел от нас, а Виктор, тем временем, тронулся с места.

— Не дергайся, — негромко произнес он, отъезжая от дома. — Машина записана не на меня, так что по номеру пробить не должны. Стекла тонированные, тебя не разглядели. Но если будешь вести себя подозрительно, захотят перепроверить.

— Как так могло получиться… — в горле стоял ком, а на тело накатила слабость, — он правда сказал «обыск»? Фальшивые деньги? Но ведь… как? У меня в голове не укладывается…

— Это ты меня спрашиваешь? — хмыкнул мужчина, выезжая с дворовой территории на улицу. — У меня к тебе те же вопросы. Как ты умудрилась так вляпаться?

Его отражение в зеркале заднего вида выразительно приподняло брови.

— Ты всегда была девочка-беда, но это… — недовольно поцокал.

Я тяжело сглотнула и, зажмурившись, выпалила:

— Это точно не твоих рук дело?

А сама сжала кулаки до боли, молясь всем известным богам, Вселенной, да даже Деду Морозу. Кто угодно, пожалуйста, пусть он окажется не при чём. Иначе… иначе у меня вообще нет шансов из всего этого выбраться.

Как странно. Человек, от которого я убегала полгода, которого пыталась так старательно вычеркнуть из своей памяти, вдруг оказался последней соломинкой, способной не дать мне пропасть.

— Думаешь, что я стал бы подобным заморачиваться? — сказано сухо, но я чувствовала, что за этим безразличием скрывается буря.

В какой-то миг даже показалось, что я уловила красный блеск в зеркале.

Ребенок в животе зашевелился, ощущая мой страх.

Не надо забывать, что этот мужчина может быть очень вспыльчивым. Да и после того, как я видела, на что он способен, глупо предполагать, что Виктор стал бы заморачиваться такой многоходовкой. Если бы он хотел поставить меня в зависимое от себя положение, ему было бы достаточно просто приказать. Его странному гипнозу сопротивляться было невозможно.