Враг народа. Академия красных магов

— А как ты это с ножом сделал? — спросил я, вспоминая, как лезвие проскользнуло мимо его ладони. — Покажешь еще раз?..

— Нельзя использовать магию за пределами академии, — хмуро отрезал он, доставая небольшую стеклянную баночку из чемодана. — А на тебя я жалобу напишу!

Я поморщился, и боль накрыла новой вспышкой.

— Прежде чем писать, — заметил я, — не забудь выбросить свои камни в окно. Без магии ты бы их не сохранил. И потом, ты тоже ее использовал!

— Это была самооборона, — проворчал он, открывая баночку.

— Ну то есть не так уж и нельзя, — проворчал я в ответ.

Сняв очки, он зачерпнул из баночки немного мази и стал осторожно растирать по своему опухшему лицу. Отвернувшись, я уставился в окно, за которым опять мелькала бесконечная череда деревьев. Собственное подбитое лицо отразилось в темноте стекла. Заплывший глаз напоминал узкую щелочку, а синяк наверняка будет на всю щеку. Самое то, чтобы начинать учебу на новом месте.

— Держи, — Лёня вдруг протянул свою баночку мне. — Помажешь, и легче станет.

И правда, стоило прохладной густой, как сметана, мази коснуться кожи, и боль начала стремительно проходить. Даже глаз словно слегка распахнулся.

— А к Москве и следа не останется, — обнадежил Лёня, потирая свое опухшее лицо, чья краснота, как я сейчас заметил, стала понемногу сходить, будто бесследно стаивала.

— Это тоже магия? — я крутанул на вид обычную баночку в руке. — И такому можно научиться?

— Только самым основам. А дальше придется выбирать: или артефакторика, или целительство, или боевая магия. Слишком разная работа с энергией, — пояснил он, вновь надевая очки, — можно и перегореть, если пытаться совмещать. Разумеется, бывают и исключения среди магов с особенно сильным даром. Но ты можешь не переживать, — добавил он, — с твоей специализацией все понятно.

— Это потому что я такой гений в менталистике? — спросил я, вспомнив целый раздел в конце учебника, который он мне дал.

— Нет, — впервые за все время хмыкнул мой провожатый, — потому что ты полный ноль во всем остальном.

— Ну это не надолго, — я вернул чудо-мазь ему.

Закрыв крышкой, Лёня бережно спрятал баночку обратно в чемодан, а затем вновь повернулся ко мне, глядя уже серьезно.

— Ты еще ничего не умеешь, зачем драться полез?

— А чего такого? — отозвался я, вытягиваясь на койке. — Драться легко с тем, кто тебя боится. Страх — это эмоция, им можно связать человека по рукам и ногам. Можно даже буквально.

— А если противник тебя не боится?

— Тогда я внушу ему, что у меня не две руки, а шесть, и он испугается. Ты бы испугался?.. А вообще такого еще ни разу не было, чтобы меня не боялись.

— Подожди, — пообещал Лёня, — вот доедем до академии, и там посмотрим.