Мария

– Дайте картинку всего пространства бота, – распорядился адмирал, и продолжил, внимательно всматриваясь в изображение:

– У меня два вопроса: первый – почему капитан голая и второй: что за номера на капсулах?

– Перегрузки даже в водной среде так высоки, что любая ниточка становится металлическим тросом в капсуле, – сразу ответила Альма.

– А нумерация на капсулах предполагает боевое построение, там автоматика сразу прорисовывает номера по приказу командира крыла, – ответил полковник.

– Семён Сергеевич, я знаком с ТТХ капсул, но вот посмотрите внимательно: «первый», за ним пара – «второй» и «третий», далее построение предполагает – «четвёртый», « шестой», «пятый», Однако на месте «шестого» капсула с литерой «один Ко».

– Адмирал, точно сказать не могу, не было времени разобраться, но со слов командира крыла Саянова: первым высадится на планету именно курсант. Я снял всех курсантов в этом десанте, он единственный.

– Однако! Полковник, нет времени объяснять Вам субординацию и прочие превратности военной службы, раз Вы взяли на себя такую ответственность, так доведите дело до логического конца. Насколько я знаю: сейчас на Эриконе ваши внуки отдыхают?

Полковник кивнул.

– Внимание всем! Я, адмирал Астро́в, передаю командование операцией полковнику Шустро́ву, себя назначаю его заместителем! – и уже в пол голоса: – Семён Сергеевич, командуйте, и пусть направляют Вас силы добра.

– Принято, адмирал. Всем дес-ботам двадцать второго порядка держаться в кильватере четырнадцатого, ваша задача высадится на голову берсерку. Одиннадцатый порядок – заход со стороны света звезды, тридцать третий порядок – чуть отстаньте и подоприте спину одиннадцатому. Сорок четвёртый порядок – ваша очередь последняя, строй не соблюдать, каждый командир крыла выбирает цели сам, и никаких докладов о действиях.

Полковник помолчал, затем спокойно добавил: – Парни! Берсерк сказал, что чужие страх чувствуют, как собаки, пеленгуют страх и стреляют на страх. И добавил: – Кто вместо нас?

– Никто, кроме нас, – раздались нестройные ответы.

– Я понял зайчики в десанте моём, – спокойно сказал полковник и затем заорал так, что офицеры в рубке закаменели, а Альма и Алина чуть не описались:

– Кто нас боится?!!

– Нас все боятся!!! И мы себя боимся!!! – заревели сотни глоток.

Далее в каждом боте пошли беспрерывные кричалки и вопилки, полковник показал офицеру связи убавить звук и сказал:

– Господин адмирал, пилоты мне нужны в таком же состоянии.

– Принято. Связь с пилотами! – и сразу в эфир: – Красавицы мои, говорит ваш адмирал, приказываю вам орать вместе с десантурой, приказываю пищать, визжать, и это не шутка, самую громкую ждёт отпуск и премия!

И с этой секунды дикий рёв окрасился в обертоны женского визга.

– Внимание по флоту! – продолжил адмирал. – Все ресурсы наблюдения на высадку, кроме сканеров дальнего космоса, всё под запись, офицерам распределить зоны и ракурсы. Всем спасательным ботам полная готовность!