Электронная книга - «Илиас (СИ)». Краткое содержание книги:
Снова деньги! Последний год он думает только о деньгах, еде и ночлеге. Причем думает все больше и больше, а денег все меньше и меньше. Завтра последний шанс поискать работу, а потом нужно будет идти на свалку или просить взаймы. Ну или надо было соглашаться на триста пятьдесят за ночь. От этого воспоминания Аристина передернуло. Его уже стали принимать за шлюху? Интересно, чем же он так похож?
Это какая-то ловушка. Им удалось выжить, когда убили родителей, уйти от ареста, когда хватали всю Десятку, не замерзнуть зимой, но в большом городе, в лагере, среди соотечественников, они вынуждены голодать.
- Ари! Оставь нам ведро! – Марта смотрела как он наливает воду в бак самодельного душа. – Мы с Анникой тоже хотим мыться, на тебя конечно уйдет больше, но имей совесть.
- Кто бы сомневался, – проворчал Аристин, просьбу он такую предвидел и поэтому воды всегда было больше, чем нужно было ему самому. Кстати, наверняка мыло тоже кончается, это уж как водится, если не везет, то во всем. Волосы у них у всех длинные, мыла уходит много, а про шампунь они давно уже забыли.
- Ты читала Аннике сегодня? – он сушил волосы обмотав их полотенцем, до ужина есть время позаниматься с младшей сестренкой. – Я тогда немного позанимаюсь.
Анника среди детей Илиас больше всего похожа на мать – более светлые и прямые, чем у старших брата и сестры волосы, темно-каштановые, карие глаза не такие темные и не такие резкие, характерные для Илиас, черты лица. В будущем Анника станет красавицей. Только бы удалось справиться с болезнью...
- Вот смотри, – Аристин посадил сестренку к себе на колени, рисовал в блокноте карандашом яблоки, – у нас есть десять яблок. Два съест Марта, одно я, сколько останется? Ну, нарисуй мне? Правильно, умница.
Аристин старался заниматься с сестрой ежедневно, задавая решать задачи, рисовал фигурки, где нужно было выбрать подходящие, составлял простые загадки на логику, чтобы не дать Аннике замкнуться и потеряться окончательно и дело, по его мнению, обстояло неплохо – сестренка легко справлялась с заданиями.
- Где бы нам столько яблок взять... – проворчала Марта. – Ари, вот сегодня ужин, я завтра разогрею его на завтрак, и останется только на обед. И все. А знаешь, чего хочется? Торт шоколадный.
- А не слипнется? – от очередного напоминания чуть было исправившееся настроение снова испортилось. – У нас совсем ничего не остается? Даже сухарей?
На сухари была последняя надежда, если оставалось хоть чуть-чуть подсохшего хлеба, Аристин и Марта сушили его и складывали в полотняный мешочек, “на черный день”. Но поскольку “черные дни” стали случаться чаще и чаще, а мешочек не был бездонным, то и сухарей было все меньше и меньше.
- Неа. В прошлый раз все съели, а сушить ты не принес ничего. Ари, а завтра-то что?
- Ничего, – еще секунда и он не выдержит, сорвется. – Можно подумать мне это за так дают! “Не принес ничего”! Откуда я возьму, если работы нет? Я для своего удовольствия по улицам шатаюсь! Посмотрим, что завтра...
В дверь постучали. Значит не соседи, ни тетка Викки, ни Самир, стучаться не станут. Так и есть, незнакомый подросток ухмыльнулся, глядя на Марту и объявил:
- Эй, Илиас! Тебя там староста зовет, быстрее!
Аристин встревожился. Просто так староста никого не зовет, тем более под вечер, а уж тем более сомнительных личностей, вроде сына Дитера Илиас. Набросил куртку, вышел.
Домик старосты отличался от жилищ остальных беженцев, добротно поставленный сборный небольшой дом, с двумя комнатами, хоть и старая, но машина перед входом. У старосты жена и трое детей, жена работает в Нуве, а дети учатся в благотворительной школе. Ну на то он и староста, со всякими фондами, полицией и прочими службами именно он решает все проблемы, а если его хорошо попросить, подкрепив просьбу купюрами, то и с регистрацией и работой поможет.
Жена старосты убирала со стола, когда Аристину указали на стул, чтобы присесть. Староста, высокий пожилой мужчина, с короткой крестьянской прической, смотрел на Аристина пристально, изучая с ног до головы, как будто видел впервые. А на столе лежали какие то списки, с фамилиями, некоторые из которых были подчеркнуты красным.
- Аристин Илиас значит? – зачем-то уточнил староста.
- Аристин Илиас, – хмуро подтвердил юноша.
- Безработный, семнадцать лет и восемь месяцев? Не путаю?
- Не путаете, – странный допрос все больше и больше пугал Аристина.
- Дело такое, парень. На следующей неделе у нас комиссия, по делам беспризорных детей мигрантов. Это как раз про вас. Если у кого мамки-папки нет, то таких в приют значит, и потом по семьям раздадут, у кого своих детишек нет, в Нуве. Ты-то понятное дело, нахрен никому уже не нужен, а вот сестренкам твоим может и повезти, хотя как посмотреть. Сначала в распределитель отвезут, вшей отмоют, подлечат, а там в детдом и по новым мамкам. Из тебя ж добытчик как из дерьма пуля.
- У нас вшей нет, – вспыхнул Аристин, – и девчонок я не отдам никуда! У нас только один отец и одна мать! Я за них отвечаю!
- Ты сначала за себя отвечать научись, сопляк! И про отца своего помолчи лучше! Кто тебя спрашивать будет, отдашь ты или не отдашь?
- Гнилые гвозди в досках еще никто не отменял, – намекнул Аристин. – Ни Марта, ни Анника, к чужим людям не пойдут, никогда, и из приюта сбегут и семьям бы новым я не позавидовал. Илиас, знаете ли. А уж работу я найду. И что, я один такой в поселке, с детьми?
- Ну вот и ищи работу, да пошустрей! В выходные нужно по двести принести, если не хотите в приют.
- Сколько?! – Аристин не поверил своим ушам. Запредельная сумма, не только для Илиас, для многих в лагере.
- Двести, – спокойно повторил староста. – Вас, нищебродов, тут десятеро, где хотите, там и берите, а две тысячи комиссии отдать нужно. Все, свободен. Есть время подумать.
Аристин не помнил, как добрел до своего вагончика. Двести. До выходных два дня. А потом девчонки окажутся в приюте, а он может пойти и повеситься в пустом вагончике, потому что не выполнил своего долга и остался один. Зря он тогда выбросил пистолет, можно было бы застрелиться от позора и тоски. И про ржавый гвоздь с доской он сказал наверно зря. Верно, оружие неплохое, даже царапина опасна, но его просто посадят в тюрьму, а сестренок заберут. Выхода нет, вариантов тоже – или найти деньги или не найти. Зато он теперь знает, где их найти быстро.
Он лег ничком на лежанку, на свое место. Не нужно ему сейчас задавать вопросов и дергать по пустякам, хоть немного покоя. Ну Марта же не помилует его.
- Марта, не сейчас, ладно? Ложитесь спать. Я прошу, – он потянул на себя часть одеяла, отвернулся к стене. И не нужно, чтобы сестры видели, что он плачет.
Ясно, Ари лучше не дергать, когда он такой. Наорет, а потом будет извиняться, когда уже не надо. Интересно, что же случилось? Марта тихо собрала посуду, поставила в большую миску, брат так и не поел, она разогреет ему завтра. Девочка перелила суп в банку, выставила на улицу, чтобы не прокис за ночь и грязную посуду тоже за дверь, утром помыть лучше, чем греметь над ухом Аристина. Если Ари сейчас молчит, значит что-то плохое.
- Анни, давай ты к нему, теплее будет, – она подвинула сестренку на середину, Ари по ночам уже не вертится, если уж лег, то лег. Разделась сама, ухватила оставшуюся часть одеяла.