Тема реабилитации представителей нетрадиционных религий и сектантских групп заинтересовала меня еще в 70-х годах, когда я впервые столкнулся с представителями иных религиозных течений. Поскольку мне приходилось много общаться с адептами разных религий и сект, я много читал не православной религиозной литературы, чтобы выявить для себя самые замысловатые аргументы, которые мои оппоненты могли бы использовать против православия. Тогда же я проявил интерес к православной религиозной литературе полемического характера. Первая полемическая книга, которая тогда оказалась в моих руках, – это «Камень Веры» митрополита Стефана Яворского. Несмотря на трудности архаического языка автора, месяца за два я осилил этот увесистый фолиант, сделав необходимые выписки и пометки в Библии, которой я пользовался. Позже для меня открылась библиотека моего духовника, ныне покойного прот. Димитрия Дудко. Здесь я нашел и книги диакона Иоанна Смолина, и целую россыпь дореволюционных журналов «Миссионерского Обозрения». В это же время я начал, сначала робко, потом более напористо, вступать в полемику с баптистами и пятидесятниками, а чуть позже с кришнаитами и иудеями. Диапазон общения расширялся, опыт полемических аргументов совершенствовался, и вскоре я решился на полемику и со старообрядцами, которые представлялись мне тогда наиболее сложными оппонентами.
Первые положительные результаты пришли совершенно неожиданно для меня. В православную веру обратилась семья баптистов, с которыми я встречался в течение двух-трех месяцев. Причем эти баптисты являлись таковыми уже в трех поколениях. Духовник совершил над ними Чин присоединения, миропомазал их и обвенчал. Тогда же обратился в православие молодой пятидесятник, жена которого последовала за ним (стала православной) только год спустя.
Я понимал, что первые обращенные воспринимали Православие более на эмоциональном уровне, и тогда же, в конце 70-х – начале 80-х, я создал нелегальный кружок по изучению Библии, который позже перерос в религиозно-философский семинар «Возрождение». Семинар функционировал до начала 90-х. К тому времени у меня за плечами было 2 класса семинарии, и 18 обращенных в православную веру. Присоединенные поступали в семинарию, рукополагались на приходах, и многие явно опережали меня в своем образовании и самообразовании. Я охотно включал их в работу семинара и миссионерскую работу среди не православных.
Одно время на волне политических потрясении я присоединился к духовенству так называемой «Свободной Российской Православной Церкви», но где-то через год покинул их и вернулся в лоно Матери Церкви РПЦ МП. Позже опыт собственного возвращения помогал мне в обращении ушедших из Церкви в секты и разные нетрадиционные религиозные группы.
В середине 90-х был создан «Центр реабилитации нетрадиционных религий» памяти А. С. Хомякова. В Центре было задействовано несколько священников и мирян, всего 15 человек. К тому времени я был рукоположен в иереи и нес свое послушание в Храме Преображения Господня (Иконы Божией Матери «Всех скорбящих радосте», что на Ордынке).
Тогда мною было написано множество экспертиз о деятельности тех или иных религиозных групп. Но вскоре я понял, что невозможно совмещать профилактическую работу по преодолению религиозной экспансии и миссионерскую деятельность, направленную на реабилитацию лиц, пострадавших от деятельности нетрадиционных религий. На эту тему я сделал множество выступлений на тех или иных семинарах и миссионерских съездах, написал целый ряд статей и провел несколько конференций. Мои оппоненты незамедлительно отреагировали на мою позицию, и между мною и ими завязалась полемика по данному вопросу. Сторонники т. н. «тоталитарной теории» развернули активную полемику со мною в сети Интернет и на страницах разных изданий. Я отвечал своим оппонентам как со страниц газеты «Миссионерское Обозрение» (ежемесячное приложение к газете «Православная Москва»), так и в передачах радиостанции «Радонеж» (где я веду субботний прямой эфир).
