Забытая легенда Ольхона

Финиками они в агентстве называли вознаграждение, положенное дилетантам за раскрытое дело. Нет, конечно, оплачивалась и сама работа, даже когда не удалось раскрыть преступление, но это бывало крайне редко, такие дела за два года можно было посчитать на пальцах одной руки.

– Иди выпей кофе, я сама посмотрю заявки, – сказала Зинка молодому человеку. Эндрю был, пожалуй, единственным, кто не изменился за последние два года после их знакомства. Мотя, Алексей, да и сама Зинаида очень сильно поменялись и характерами, и даже внешне, лишь Эндрю, мальчик, похожий на Гарри Поттера с большими глазами, помещенными в круглые очки, с непослушной челкой и отсутствующим взглядом, оставался прежним в свои двадцать семь лет, словно забыв повзрослеть.

– Эту я уже промониторил, не наш случай, можешь спокойно отправлять в корзину, там ритуальные убийства, в общем, не формат, – Эндрю махнул рукой на файл на экране и с большим удовольствием сбежал из аппаратной.

Да, обычно убийствами они не занимались, ну разве что в экстренных случаях, а ритуальными никогда в принципе.

«Изба», домик, который Зинка приобрела, как только стала главой детективного агентства «Дилетант», для офиса, стал для Эндрю почти домом. С личной жизнью у молодого человека не складывалось, и потому он не спешил в родные пенаты и прекрасно чувствовал себя здесь. «Изба» представляла из себя отдельно стоящий дом, была очень хорошо отремонтирована. Она имела гостиную для приема клиентов, аппаратную и штук пять комнат, так, на всякий случай. В уютной приемной муляж телевизора давал возможность в соседней комнате, которую все прозвали аппаратной, наблюдать за гостем и даже слышать то, о чем он говорит, а наблюдательный пункт в это время был глух. Все по-взрослому, как в допросной в хорошем полицейском участке. По сути, в «избе» они пользовались только двумя комнатами, гостиной и аппаратной. Вот и сейчас, сидя за компьютером, Зинка наблюдала, как Эндрю, налив себе огромную кружку горячего чая и уткнувшись в смартфон, что-то увлеченно читает.

Руки забегали по клавиатуре, Зинка многое изменила с момента, когда агентство перешло к ней по наследству после смерти деда, в частности подачу заявки на расследование. Возможность сделать это по-прежнему была только через рекомендации проверенных людей, но теперь заявка принималась исключительно в формате видео. Это давало возможность увидеть заявителя, определить его психотип и отсечь сумасшедших, которые нередко попадались со своей манией преследования.

Зина нажала на видео, что оставил на экране Эндрю, и особо не прислушиваясь к говорившей красивой женщине, помня, что это не их случай, продолжила смаковать нахлынувшие не нее воспоминания.

Да, она молодец, большая молодец. В доставшемся по наследству от деда агентстве «Дилетант», где подобранные по психотипу незнакомые люди могли расследовать преступления, Зинка изменила практически все, оставив неизменным только главное – уникальную систему подбора дилетантов. Правда, и этим теперь занималась компьютерная программа, которую усовершенствовал Эндрю, гений программирования. Он же придумал подбирать себе в базу гипотетических дилетантов, через социальные сети, потому как в помощь им девяносто процентов людей там рассказывают о себе практически все. Это немного облегчило задачу подбора. Вообще они стали хорошей командой, подружившись на первом Зинкином деле еще в качестве дилетантов, молодые люди стали единомышленниками. Тогда их было четверо. Зина, только что потерявшая самого близкого ей человека – деда и узнавшая о его двойной жизни, получила словно обухом по голове, не зная тогда, что делать с этой информацией. Алексей Кропоткин, избалованный ребенок влиятельных родителей, потомок знатного рода, забывший к сорока годам повзрослеть и наделавший много глупостей. Эндрю Шишкин, сын фанатиков-математиков с безумным талантом программиста, прозябающий на неинтересной работе. Четвертая была Матильда Портнягина, как позже выяснилось, лучший в своем роде эмпат и наивная педикюрша без образования. Она была третья дочка в семье и ютилась с родителями и сестрами в маленькой хрущевке, отчего она очень страдала. Вообще Мотя была не похожа ни на кого, Зина никогда за два года не встречала такого стопроцентного эмпата.