2
Мирослава
«Все! Это был последний раз, когда Лариса уговорила меня выйти с ней на перекур!» — в который раз мысленно пообещала себе, вернувшись на свое рабочее место. Я попыталась сосредоточится на документе, который обрабатывала накануне, но впустую. Порше карера 2013 года выпуска! Эту машину узнаю из тысячи. Я вообще-то не сильно разбираюсь в машинах. Могу только марку определить по значку. Но мой муж Олег именно эту просто обожает, иногда напоминая мне маленького ребенка. Даже заставка на домашнем ноуте гордо демонстрирует нам черного зверя. Что ж, должна признаться, в живую этот автомобиль реально обалденный. Но меня беспокоило саднящее волнение, возникшее как раз перед знакомством с металлической красавицей.
Так! Нужно срочно успокоится! Хватит нервничать! Меня официально приняли неделю назад. Ничего плохого просто не может случится! С работой я справляюсь. Коллектив хороший. Да и ко мне, по крайней мере, те, кого я знаю, относились не плохо. Конечно, как и везде, кто-то тебя раздражает, а кого-то ты. Но здесь это не выносилось наружу, так же, как и все личное.
— Слава! — отвлекла меня от тупого разглядывания монитора сотрудница Катя, положив на место трубку внутреннего телефона. — Тебя Игнат Алексеевич вызывает к себе!
— Эээ…, - я честно пыталась вспомнить кто это, напрягая все доступные извилины, но, увы! В голове в первый же день образовалась каша от количества и качества ФИО. Запомнились лишь те, с кем я общалась в последствии. — А это кто?
Семь пар женских глаз в ту же секунду уставились на меня. Как-то сразу дискомфортно стало! Молчание длилось секунда пять. Помогла все та же Катя:
— Наш генеральный директор, — искренняя ей благодарность скончалась в зародыше.
Крутившийся на языке вопрос «Зачем?», в прямом смысле проглотила. Ну как я могла забыть, как зовут генерального? Дура!
Медленно подымаясь на злополучный этаж, я пыталась вспомнить, что о нем слышала. Однозначно пока только одно — Игнат Алексеевич уже точно от татуировался у меня в памяти. А дальше… ни-че-го. Первый раз в жизни я пожалела про отсутствие банальных сплетен.
— Слава, наконец-то! — Оксана, даже выскочила из-за своего стола и потащила меня в сторону кабинета. — Ты такая медленная. А Игнат Алексеевич сегодня не очень…
— Стой! — не дождавшись продолжения, заартачилась я. — Оксана, что означает «не очень»?
— Слава, в каком бы он ни был настроении — он всегда справедлив, — с таким туманным напутствием, она, предварительно постучав, открыла передо мной дверь кабинета генерального директора компании.
Я несмело вошла. С надеждой успокоится, начала считать шаги: раз, два… дверь за мной захлопнулась, три, четыре, пять, шесть… приглушенный стук каблуков, семь — подымаю глаза и застываю… Сидящий за столом мужчина не был моделью с журнала. Не был даже эталоном мужественной красоты. Его можно было бы смело назвать обычным, вот только существовало одно увесистое «но», которое напрочь сметало все рядовое примененное к этому человеку. Звериный магнетизм. От него непроизвольно шли мурашки по коже.
И спустя несколько минут, когда гендиректор, наконец-то, соизволил посмотреть на меня, ощущение возникло, будто тысячи вольт тестостерона прошли сквозь тело. Между ног моментально повлажнело. Он осмотрел меня с ног до головы и в упор уставился в глаза. Я была на сто процентов уверенна, что мое состояние было замечено. По сцепленным челюстям и слегка сведённым бровям было понятно, что ему это не понравилось. А я не могла с собой ничего поделать. Лицо горело, сердце вылетало, руки тряслись. Но глаз от него не отводила, он не отпускал! И вдруг все разрушилось. Стоило ему только открыть рот и произнести:
— Ты уволена!
В моих глазах легко можно было прочесть непонимание, обиду, да и слезы были уже на подходе. Резко развернулась и побежала. Но когда только успела приоткрыть дверь, как та с громким хлопком вернулась на место. По обе стороны от моей головы возникли руки, упирающиеся в проем, а сзади, очень близко, но, не прикасаясь, нависло тело гендиректора. Все недавно испытываемые ощущение вернулись в десятикратном размере. Я замерла, боясь даже пошевелиться. Шеи коснулось горячие дыхание, вызывая табун взбесившихся бабочек в низу живота. Непроизвольно вырвался стон. В тот же момент он укусил меня у основания шеи и, не отпуская зубами кожу, потянул на себя. Эротичность этой ласки свела с ума. Реальность осталась где-то там. Ощущение его тела за собой, влажность поцелуя взамен укуса, медленное движения языка вверх и шумный вздох, поглощающий мой запах — вот моя действительность на данный момент. Молниеносное движение его руки и вот мы уже стоим лицом друг к другу. Легкое давление на подбородок костяшкой пальца, заставило встретится глазами. Я никогда не видела в глазах такого голода. Попыталась сделать шаг назад, но он, нежными до сих пор руками, грубо обхватил мои бедра и впечатал в свои, приподняв над полом. Его размер и степень возбуждения зашкаливали. Именно это стало спусковым механизмом для медленно наступающей паники.
