Наркокапитализм. Жизнь в эпоху анестезии

Предисловие к русскому изданию

Публикация в 2017 г. «Наркокапитализма» стала моей второй попыткой бросить вызов истории философии с точки зрения современности, если считать первой «Теорию камикадзе», вышедшую за два года до этого. Работая над этой книгой, я ставил перед собой цель, с одной стороны, амбициозную, с другой – простую: подступиться к философской категории «бытия» с использованием средств того, что представляет собой один из самых банальных аспектов наших цивилизаций, иными словами, нашу потребность в заменителях. В рамках данной работы я выбрал ряд заменителей, относящихся к области химии (антидепрессанты, наркотики, снотворные, контрацептивы, анестетики), каждый из которых воплощает собой один из возможных углов атаки в вопросе бытия – и его политики. Моя гипотеза сводилась к тому, что в ежедневном использовании нами этих разнообразных веществ заложен некий принцип – принцип, который можно внедрить в идею всего остального, что определило бы условия человеческого существования, оставаясь при этом за рамками любых вопросов онтологического свойства. Это «остальное» в работе «Наркокапитализм» я назвал «возбуждением». Возбуждение неизменно считается признаком деградации – состоянием, в котором оказывается тот, кто не в состоянии владеть собой и далее быть самому себе хозяином, не выходить за рамки бытия. По поводу этого презрения можно было бы поведать целую историю, охватывающую широкий спектр явлений – от античного страха перед всем, что могло нарушить созерцательное спокойствие философа, до панического страха, обусловленного вторжением современных «масс» в XIX веке. В «Наркокапитализме» я решил привести лишь несколько примеров из самых разных областей, в первую очередь ставя перед собой задачу не столько установить тезис, обеспечивающий новое прочтение истории мысли, сколько предложить саму возможность такого прочтения. Но излагать выводы, которые из такого предложения можно извлечь, следует уже не мне, а тем, кто проявит к нему интерес сродни тому, что порождает в нашей душе манящая мечта. Так получилось, что после публикации «Наркокапитализма» его перевели на целый ряд языков, что обусловило соответствующее количество разногласий и столкновений, на мой взгляд, весьма и весьма продуктивных. Теперь же мне любопытно узнать, как это мое предложение воспримет русский читатель, самый просвещенный во всем мире, – как воспримет и как с ним поступит.