Электронная книга - «Розы в шипах (СИ)». Краткое содержание книги:
========== 1. ==========
Феличиано прилетел в Мюнхен, чтобы по традиции встретить Новый год в компании своего немецкого друга, несмотря на все запреты старшего брата, который настолько сильно не хотел его отпускать, что стал грозиться приехать к этой Картофелине и спалить его грёбаный дом.
Однако это не помогло. Феличиано ушёл.
Прилетев в вышеупомянутый город, Венециано стал выискивать в толпе знакомого высокого белобрысого парня с голубыми глазами. Но толпа и без того на пятьдесят с небольшим процентов состояла из светловолосых голубоглазых мужчин, поэтому отыскать в такой массе нужного человека становилось сложнее.
В аэропорту у самого входа стоял Германия с Пруссией, который сумел выбраться из цепких лап России и сейчас открыто жаловался брату на то, что его величественный зад заставляли работать. При этом Гилберт вёл себя неподобающе шумно. Поведение брата нервировало Германию, но последний как всегда старался просто не обращать на это внимания.
— А Наталья! Наталья — это черт во плоти, хуже Венгрии! — ворчал Пруссия, размахивая руками.
— Гилберт! Какой бы она ни была, она девушка, о них нельзя так выражаться. Тем более в людном месте, — одёрнул его Германия.
— Германия! — опередив братьев немцев с поисками, к ним подбежал Италия и бросился с объятиями на Людвига, без всякого стеснения целуя того в щёки, нос и лоб. — Я так скучал по тебе! А Германия скучал по мне?
Повернувшись в сторону Гилберта и бросив бесцветное «привет», Италия вновь набросился на младшего немца с расспросами. Любовь-морковь, что тут поделать?
Пока эти двое и Пруссия ворковали в сторонке, за ними всё это время из-за угла наблюдал один очень подозрительный парень с тёмно-каштановыми волосами и глазами цвета фисташек.
— Вонючие ублюдки, — буркнул он.
Даже находясь на приличном расстоянии от Германии с Пруссией, Романо чувствовал аромат их одеколонов. У Гилберта был резкий с лёгкой цветочной ноткой, прозвучит странно, но Романо нравился этот аромат. В какой-то момент ему даже захотелось спросить у Гилберта название бренда, но чувство гордости не позволило итальянцу подойти к нему и спросить нечто подобное. Всё же пользоваться одним парфюмом с этими картофельниками — это враки! У Людвига был более мягкий и насыщенный аромат с каким-то отголоском цитруса. Всякий раз сталкиваясь с ним, Романо вспоминал испанские апельсины, которыми его любил угощать Антонио, когда тот наведывался к нему в гости.
— Э-эй! Ты тут перепутал, и кажется, твой брат в другой стороне, — ревниво заявил Пруссия, отдёргивая Италию и стараясь больше не подпускать его к своему брату.
— Гилберт, ну хоть сейчас не веди себя как ребенок! — попросил Людвиг, но его явно уже не слышали, точнее не слушали, из-за чего тот раздраженно вздохнул, продолжая грузить чемоданы в багажник, которых оказалось намного больше, чем он думал. Все точно в машину не влезут, придётся либо пешком идти, либо второй раз гнать машину.
Обмозговав данную загвоздку, он решил оставить машину с несколькими загруженными в неё чемоданами и отправиться домой пешком. Погода хорошая, да и идти от силы полчаса.
Теперь-то наглому Пруссии оторвать прилипшего, как скотч, Венециано не удалось. От всех попыток Гилберта сделать это итальянец только сильнее вцепился в пальто Людвига.
— Гил, что ты делаешь? Возьми лучше чемоданы, — попросил Италия и вновь поднял глаза на Людвига. — Германия, твой братик снова наелся тех таблеток?
Речь шла о загадочном лекарстве, которое Пруссия пару месяцев назад спионерил у Австрии и, следуя зову своего любопытства, съел одну таблетку. Спустя пару дней газетные заголовки Российской Федерации пестрили о ненормальном мужчине, сбежавшем из психушки и разгуливающем голым по улицам Москвы, пугая тем самым мирных жителей.
Отвлёкшись на симпатичную девушку, Ловино не сразу заметил пропажу предмета своих наблюдений. Но когда девица дала ему от ворот поворот, Романо, потирая зудящую и чуть припухшую щёку, стал выискивать в непрекращающейся толкучке людей Венециано вместе с его спутниками.
========== 2. ==========
По дороге к дому Пруссия не оставлял своих попыток и постоянно отгонял Италию от брата, стоило только итальянцу прикоснутся к его пальто. Германию подобное ребячество двух взрослых стран только раздражало, эти двое со своими играми уже успели оттоптать ему все ноги.
К счастью, они быстро добрались до дома и уже стояли на пороге, разуваясь и снимая с себя верхнюю одежду. В доме Германии, в отличие от дома многих европейцев, нельзя было ходить в уличной обуви, для этого существовали тапочки.
— Так, — гаркнул Людвиг, привлекая к себе внимание брата с Италией, — а ну, оба прекратили! Гилберт, взял чемоданы в руки и не майся ерундой, а ты, Италия, перестань липнуть и пойдем выбирать закуски, — строго процедил он.
Недовольно фыркнув, смотря в спины уходящим, Гилберт взял эти чёртовы чемоданы и отнёс их наверх в гостевую комнату, в которой было решено поселить Италию. После того, как Пруссия закончил с этим, ему ещё предстояло увлекательное путешествие в аэропорт за оставшимся багажом.
Выйдя на улицу, плотнее закутавшись в шарф, Пруссия заметил промелькнувшую возле калитки тень.
— Эй! Кто там?! — рявкнул Гилберт и бесстрашно ринулся к чужаку, удачно схватив того за рукав. — Ну надо же, второй Италия пожаловал.
— Заткнись, — дрожащим голосом процедил он. — Я просто гуляю.
— Да ты весь замёрз, — тонко подметил Гилберт, смотря на трясущегося итальянца. — Со мной прогуляешься или в дом пойдёшь отогреваться?
Романо ничего не ответил, лишь пожал плечами, заливаясь румянцем от действий немца. Сняв с себя шарф и подвязав его Ловино, закрывая плотной тканью его голую шею, Пруссия с довольной улыбкой посмотрел на дорогу, явно что-то взвешивая в своей голове.
Натянув шарф до самого носа и выдавив сквозь зубы скупое «спасибо», Романо весьма странно вцепился в ладонь Гилберта. Ни у кого из них не было перчаток, отчего подобное прикосновение было согревающе-приятным.
Решив не мучить продрогшего до костей итальянца, Гилберт, махнув рукой, отправил его в дом. Вот только Ловино по каким-то неведомым причинам всё равно увязался за ним. Возможно, Варгас просто не хотел видеть своего брата в объятиях человека, которого он открыто ненавидит, а возможно он просто хотел побыть наедине с Пруссией. Но эта версия больше на бред смахивает.
Вернулись они довольно быстро, потому что обратно ехали на машине, а не пешком шли. За это время Германия с Италией смогли досыта наговориться, наобниматься и даже приготовить пасту, которая не входила в число блюд, запланированных на праздничный стол.
— Отодвинься, — буркнул Романо на Пруссию, что сидел рядом. — От тебя воняет и далеко не розочками.
Второй итальянец сидел на ковре, тиская Берлитца, коим являлся золотистый ретривер. Феличиано любил зверушек от кошек до собак, но по большей части он был всё же кошатников, возможно поэтому их отношения с Людвигом временами были весьма и весьма напряжёнными.
— Гил, — позвал его Феличиано, — а как пёсика зовут?
— Берлиц, — спокойно ответил Пруссия, услышав, как хлопнула входная дверь.
На огонёк к братьям немцам пожаловал Австрия, и что самое удивительно, он был совершенно один, без Венгрии и прочего сопровождения. Германия, кажется, упоминал, что будут ещё гости, но не пояснил, кто конкретно должен прийти.