Глава I
СВЕТ МИСТИЧЕСКОГО СИЯНИЯ
В 1968 я переехал из отчего дома в Коймбаторе в дом своего дяди, С. Баласубраманиана, в город Ернакулам, штат Керала. Недавно я получил работу в «ТВС» (Т.В. Сундарам Луенгар и Сыновья), лидирующей автомобильной корпорации в Южной Индии. Я показал себя как многообещающий служащий на фабрике в Коймбаторе, и мой дядя, входящий в руководство «ТВС», устроил мой перевод в только что открытый филиал компании Сундарам Индастрис в Каламассери, недалеко от Ернакулама. Дядя был исполнительным директором, и я вошел в Сундарам Индастрис с наилучшими рекомендациями. Мне было семнадцать, и я был рад новому назначению и перемене обстановки.
Мне нужно было сменить атмосферу. Мой подростковый роман (нечто, что до сих пор еще редко встречается в Индии, где большинство подростков женят родители) только что завершился катастрофой. Она была баядеркой (танцовщицей), их семья жила недалеко от нас в Коймбаторе. Ее низкий социальный статус пробудил во мне сочувствие ― в индийском обществе баядерки всего лишь ступенькой выше, чем проститутки. Я воображал себя ее Прекрасным Принцем и собирался жениться на ней, чтобы спасти от несчастной судьбы. Но я узнал, что из-за того, что отец девушки был алкоголиком, он не способен был содержать семью. Поэтому мать обучила ее проституции, чтобы зарабатывать на жизнь. Я, молодой брахман с хорошей работой, только мешал этому бизнесу.
Я жил в семье моего дяди 6 месяцев. Этого времени было достаточно, чтобы улучшить мой Малайалам, язык Керала. Я немного знал его раньше, потому что мои родители были тамильцами, родом из Керала. Все это время дядя обеспечивал меня всем необходимым, поэтому я мог посылать почти всю мою зарплату родителям. Но когда я уже мог достаточно хорошо говорить на Малайалам, я переехал в коттедж, который снял сам в Каламассери. Я жил экономно и продолжал посылать домой значительную часть моей зарплаты.
Мне сразу же понравилось мое новое место жительства. Керала ― это цветущий край, где есть горы и джунгли, длинный тропический райский пляж, который был гораздо приятней для глаз, чем леса вокруг Коимбатора. Но меня привлекла не только местность. Там было нечто, что ощущается, но не поддается объяснению… что-то первозданное и мистическое.
Позже я пришел к заключению, что это была некая внутренняя сила и удивительное спокойствие, которые я заметил в людях, имеющих религиозные убеждения. Но я чувствовал, что мне нужна более глубокая мотивация, прежде чем принять какую-либо веру и стать приверженцем религии. Честно говоря, меня и не особенно интересовало обращение в какую-либо религию. Зарабатывать деньги, жить в свое удовольствие, общаться с Ернакульской толпой молодежи на уик-энд ― все это делало мою жизнь достаточно полной.
Однажды утром в офисе я заметил, что Рамнатх, бухгалтер немного старше, чем я, пришел на работу в черной одежде и небритым. У нас существовал неписаный закон, как нужно одеваться для работы в офисе. Но не было заметно, чтобы кто-то был против такого внешнего вида. Кто-то сказал мне, что Рамнатх каждый год в это время на 40 дней одевается подобным образом ради враты (обета) Аяппе. Мое любопытство было задето. Я ничего не знал про поклонение Аяппе, за исключением того, что это одна из самых популярных в Керале религий. Я спросил Рамнатха: «Почему ты, парень, который во всем остальном выглядит вполне нормально, занимаешься этим?». Чтобы я лучше понял его образ жизни, он пригласил меня к себе домой поужинать.
Рамнатх был «гуру-свами» культа Аяппы. Он сделал свой дом ашрамом, и с ним жили в качестве учеников пять мальчиков-подростков. Они ели все вместе общую пищу. Сейчас, во время сорокадневной враты, они ели всего лишь один банан в день. Глубокая преданность обитателей ашрама привела меня в легкое замешательство. Среди моих друзей такого же возраста преобладала легкомысленность. Я хотел знать, почему все здесь были так серьезны. Рамнатх ответил мне, рассказав историю Аяппы и поклонения ему.
