Настоящая работа – это попытка ознакомить читателя с историей, сущностью и проблемами протестантизма. Она посвящена первому и главному его направлению – лютеранству. Вместе с тем, книга рассматривает исторические и богословские истоки Реформации, ее прямую связь со средневековым католицизмом. Еще задолго до Лютера целых 15 веков западного Христианства принадлежат той же общей истории. Это говорит о том, что и сегодня между католическим миром и христианами Реформы, пожалуй, имеется больше общего, а не разделяющего.
Книга пытается дать оценку самому возникновению Реформации, а также представляет ее богословскую характеристику. В то же время работа старается указать на общий контекст католичества и протестантизма. В частности, она предпринимает попытку богословско-философского сравнения основных понятий, связанных с феноменом Реформации.
Особое внимание уделяется аспектам теологии и философии Креста, которые, в итоге, неотделимы не только от того общего между Римским католицизмом и Реформацией, но и от сущности Христианства как религии.
Из-за вышеуказанных моментов в публикацию отчасти вошли тематические главы одной из предыдущих книг[4], некоторые разделы исследований по теологии апостола Павла[5], а также главы по богословию и философии Креста[6].
П.Я. Чаадаев, один из современников А. С. Хомякова, поддерживая идею «Вселенской Церкви», писал еще до Владимира Соловьева о раздробленности, причиненной Реформацией. Поскольку, Реформация наоборот:
«снова повергла мир в языческую разъединенность; она восстановила те огромные нравственные индивидуальности, ту обособленность умов и душ, которую спаситель приходил разрушить. Если она [Реформация] ускорила развитие человеческого духа, то, с другой стороны, она вытравила из сознания разумного существа плодотворную и высокую идею всеобщности.
Сущностью всякого раскола в христианском мире является нарушение таинственного единства, в котором заключается вся божественная идея и вся сила христианства. Вот почему католическая церковь никогда не примирится с отпавшими от нее общинами» […]
«Истина, – продолжает русский мыслитель П. Я. Чаадаев, – должна быть видимо, так сказать, осязательно закреплена, чтобы царство духа могло устоять на земле; только осуществляясь в формах, свойственных человеческой природе, господство идеи становится прочным и долговечным». А само видимое единство Церкви представляет папство: «это – видимый знак единства, а вместе с тем – ввиду происшедшего разделения – и символ воссоединения»[7].
вернуться
1
«Христос призывает Церковь на пути ее странствования к тому непрестанному преобразованию, в котором она постоянно нуждается, будучи установлением человеческим и земным». – Декрет «Об экуменизме» 6.
вернуться
2
Из выступления Патриарха Московского и всея Руси Кирилла от 27 июля 2011 г. в Университете им. Т. Г. Шевченко. Киев, Украина.
вернуться
3
Автор этих строк был свидетелем торжеств, посвященных 500-летию рождения реформатора, которые проходили в Риге осенью 1983 г. под руководством архиепископа Латвии д-ра Яна Матулиса.
вернуться
4
Российское лютеранство: история, теология, актуальность. – СПб., 2011.
вернуться
5
Теология св. Апостола Павла в свете христианского единства. – СПб., 2013.
вернуться
6
Крест и философия. Смысл Христианства и проблема единства. – СПб., 2016.
вернуться
7
Чаадаев П. Я. (1794–1856). Философские письма. – эл. версия [2014]. Письмо шестое. Особенности правописания сохранены, как в эл. варианте текста – Б. И.
