Лишняя дочь

Вернее, просто поставил Ирину перед фактом, что разочарован в семейной жизни и уходит. Мол, женился на стройняшке с прической и макияжем, а живет с пампушкой в халате и вороньим гнездом на голове. Опять же – не сына она ему  родила, а никчемную девчонку, к тому же,  плаксивую и болезненную. Он еще так молод, еще и пожить-то не успел. Поэтому, прости, любовь прошла и всё завяло.

Разводились громко, несмотря на то, что делить, кроме Светланы, им было нечего. Хотя нет, делить они пытались – ребенка.  У судьи глаза стали больше очков в диаметре, когда она поняла, что упоенно ругающиеся родители пытаются спихнуть воспитание дочери друг на друга. Традиционно, ребенка оставили с матерью, но только на бумаге. Фактически же Ирина сразу после развода собрала вещи и упорхнула устраивать личную жизнь и догуливать, что не догуляла из-за рождения девочки. Полуторагодовалая Светка досталась родственникам. Переходящим кубком кочевала она от одних бабушки с дедушкой к другим лет до пяти, чаще всего задерживаясь у прабабушки Оли, которая вернулась в свое жильё и теперь нянчила правнучку.  А потом дед с бабкой со стороны отца переехали в другую страну и прекратили всякую связь с внучкой. Еще через год и Иринины родители почти перестали интересоваться девочкой – Ирина опять вышла замуж, родила вторую дочь,  и им было кем заниматься.

Так Светлана оказалась на полном попечении прабабушки.  Если первое время мать-кукушка вспоминала о первенце, то после замужества и рождения второго ребенка, выкинула Светлану из головы. Николай алименты присылал исправно, только вот шли они не прабабушке Оле, у которой жила девочка, а Ирине и до дочери никогда не доходили.

Светке пришлось быстро взрослеть. Она рано поняла, что никому не нужна, что никто за нее не заступится, не защитит и не поможет. Можно рассчитывать только на себя! Нет, бабушка Оля ее любила и не обижала, но возраст брал своё.

Когда правнучке исполнилось семнадцать, бабы Оли не стало.

На похороны никто из родни не приехал. Убитой горем девчонке проводить прабабушку в последний путь помогли соседи да  немногие бабушкины знакомые.

Почти месяц она жила одна, экономно тратя оставшиеся после бабы Оли деньги. Бабушка никому не доверяла, и все сбережения, а также деньги за удачно проданную дачу,  хранила дома в  трехлитровом «банке».

Как снег на голову нагрянула мать.  Придирчиво  осмотрела комнаты, поковыряла обои, краску на дверях и велела дочери собираться.

- С нами жить будешь, а квартиру продадим!

Но не тут-то было! Во-первых, переселяться Света наотрез отказалась. Во-вторых, как оказалось, незадолго до смерти, баба Оля переписала-таки квартиру на правнучку и оформила всё тщательно – невозможно было ни подкопаться, ни отсудить.  Сама же Светлана продавать квартиру бабы Оли не собиралась. 

Жизнь без поддержки и защиты взрослых заставила Светку рано наточить зубы  и  угрозы, попытки подкупа, уговоры и другие методы увещевания на нее не действовали. Как блудная родительница ни старалась, ненужная дочь стояла на своём – квартира её, ни продавать, ни переписывать её она не станет.